— Чем именно?

— Ну, там, специалисты по взрывам, например?

— Да какие специалисты? — пожал плечами Плетнев. — Тоже мне сложная работа… Любой мог!

И я могу. Изготовить бомбу при наличии армейского пластида — час работы.

Меркулов посмотрел на него испытующе:

— Так сколько все же осталось в живых из вас семерых?

— Не меньше пятерых, я думаю, вместе со мной. Потом бог знает, куда они после Африки подевались. Нашли, наверно, что-нибудь себе по душе. Для псов войны на нашей маленькой планете всегда найдется работа. Может, кто-то до сих пор воюет… А может, в офисе сидит, медитирует, пиво пьет, на амулет пялится.

— Хм… А ты сам почему его носишь? Столько времени все же прошло.

Плетнев пожал плечами:

— Просто привычка.

— И только?

Плетнев замялся:

— Ну, вообще-то… Ладно, расскажу, какое это сейчас уже имеет значение? Нелепая история, конечно, если на словах… Дело было так. Мы как-то в засаду попали, под перекрестный огонь. Пятеро погибло, а у нас семерых — ни царапины. У тех, что с амулетами, — уточнил Плетнев, хотя Меркулов и так уже понял, но все-таки переспросил:

— Серьезно?

— Абсолютно. А вот один из наших… — Плетнев запнулся, искоса глянув на Меркулова, видно, хотел назвать фамилию, но не стал и продолжил: — Не важно кто, как-то на кон свой амулет поставил и проиграл. Его через три дня нашли. В джунглях, с перерезанным горлом… Попробуй тут не начни верить во всякую чертовщину.

И Плетнев снова уставился в монитор. Фотографии опять замелькали на экране.

Меркулов решил, что стоит сменить тему.

— Послушай, Антон, ты как-то социализироваться не хочешь?

Не отрываясь от компьютера, Плетнев спросил:

— В смысле работать пойти?

— Ну да.

— Куда это? В Генпрокуратуру, что ли? — поинтересовался Плетнев не без издевки.

— Я бы мог тебя пока что в «Глорию» сосватать. Это частное детективное агентство, где работают мои друзья. Его возглавлял Денис Грязнов, он при этом взрыве погиб. Ты человек с опытом, и я уверен, ребята против не будут.

— Хм…

— Подумай, подумай. Ну не охранником же в банк!

— А почему нет?

— Подумай, говорю! Служебную квартиру я тебе организую, а пока… — Меркулов оглянулся на спящего мальчика. — Васю в санаторий можно отправить на месяцок…

Мальчик вдруг пошевелился в кресле и сказал сонным голосом:

— Я буду работать с папой. Я никуда не поеду…

Меркулов с Плетневым уставились на него.

— Вот это слух, — пробормотал Меркулов. — С папой он, видите ли, работать будет!

— А то, — кивнул Плетнев и снова повернулся к экрану.

Васька в кресле повернулся на другой бок и снова засопел.

Плетнев внезапно застыл перед экраном.

— Где это?!

— Что именно? О чем ты говоришь?

— Вот эта фотография… Где это было снято? Меркулов заглянул в монитор.

— Это предполагаемое место парковки машины террористов. Оттуда прямая видимость до того окна детского дома, около которого произошел взрыв. Дистанционка-то была на короткой волне. Почему ты спрашиваешь?

Плетнев встал. Посмотрел на спящего сына.

— Надо туда съездить.

— Ты увидел что-то интересное? Что именно?

— Надо срочно туда поехать, — упрямо повторил Плетнев.

Меркулов нажал кнопку вызова на телефоне и коротко сказал:

— Машину.

Мальчик тем временем снова проснулся. Сел в кресле.

— Едем ловить бандитов?

— Ты опять подслушивал? — спросил отец.

— Я не виноват. Мне просто снилось, как вы раз говариваете, а что я слышал на самом деле и что было во сне, я и не помню. Так мы едем ловить бандитов?

На машине?

— На машине, — кивнул Плетнев. Мальчик соскочил на пол.

— Я с тобой! Спецназ жив?

— Живее всех живых, — усмехнулся Плетнев.

— Может, хочешь чаю с пончиками? — спросил Меркулов у мальчика. — Перекусить на дорожку, а?

— Дело — в первую очередь, — отрезал тот.

Когда они выходили из здания, Плетнев выдохнул тихонько, так чтобы сын его не услышал:

— Выпить бы сейчас…

— И думать не смей! — испугался Меркулов.

— Да что я, не понимаю, что ли…

Меркулов смягчился и, чтобы сгладить ситуацию, рассказал забавную историю: