Наконец, наступила их очередь, и Жанна с Сашей попали на приём к своему детскому врачу, они вошли внутрь и Жанна села напротив Аллы Марковны. Та открыла карточку и стала читать записи невропатолога, после чего тяжко вздохнула.

– Ладно, не будем обсуждать проблемы вашего мозга. Я думаю, вам итак тошно. Но я смотрела результат анализа крови, и он совсем не радует.

– А что там?

– Эритроцитов мало, и они какие-то не такие, также имеются другие серьёзные химические отклонения. Всё это указывает на серьёзные сбои работы кроветворительных органов, таких как печень и селезёнка. Я послала результаты анализа на изучение в клинику крови и иммунитета. Сама я не в состоянии поставить диагноз в таком месиве реакций, но в общем, ничего хорошего. Даже не просто ничего хорошего, а всё на самом деле очень и очень плохо. Могу только сказать, что вроде бы это не диабет. Не знаю даже что. Реакция на многие реагенты необычайно бурная, такое ощущение, как будто он сейчас болеет туберкулёзом, и у него в крови от него иммунитет, но никакого туберкулёза конечно нет. И так по многим направлениям. А реакция крови и всех фагоцитов необычно агрессивная, я думаю, это опасно. На лицо все признаки тяжёлого аутоиммунного заболевания, в будущем это грозит многими проблемами. Из которых диатез и постоянная сильная аллергия на всё, это мелочи. Возможно, отторжение органов, причём собственных.

– Разве такое возможно?

– Это и называется аутоиммунное заболевание, когда иммунитет атакует свои собственные клетки, это очень тяжёлое и опасное заболевание, которое может даже привести к смерти, если вовремя не выпить правильных лекарств.

– А каких лекарств?

– Очевидно, вашему ребёнку придётся постоянно пить специфические иммуно подавляющие препараты всю жизнь, и это как минимум. Причём назначить их сложно, и придётся пройти обследование. И вероятно, придётся регулярно сдавать кровь и менять препараты. Также ему очень опасно принимать многие виды наркотиков.

– Но наркотики запрещены. Я прослежу, чтобы мой ребёнок не вырос наркоманом, будьте уверены.

– Я имею медицинские наркотики, такие как обезболивающее у стоматолога, или у хирурга, также всё, что выпишет вам невропатолог, может быть также потенциально опасно для вашего сына. Многие химические препараты могут быть просто смертельно опасны для него, подчеркну, смертельно. Его гормональная и эндокринная система сходят с ума, и иммунитет просто сумасшедший, лейкоциты атакуют всё подряд с невероятной агрессивностью. В общем... Вам придётся пройти обследование, и не одно. Учитывая патологии его головного мозга, и необходимость приёма препаратов от невропатолога, всё это может быть очень опасно.

– Но у меня раньше не было никаких проблем с ним...

– Да, потому что вы кормили его грудным молоком, и он ничем не болел, и сейчас он только начинает есть обычную пищу. А как повлияет на него обычная ветрянка, сказать не берусь.

– Он уже ест и всё подряд...

– В общем вот, результаты анализов, смотрите сами.

– Я ничего не понимаю.

– Я тоже, потому что это настоящее месиво симптомов, так вот, здоровье вашего ребёнка держится на нитке, с такими диагнозами, я вам могу только посочувствовать. Скорее всего, его жизнь будет короткой и очень тяжёлой, и всё на лекарствах. Вот как-то так. Так что извините, когда придут результаты анализов из клиники крови, я постараюсь назначить вам иммуно подавляющие препараты, и их придётся пить постоянно и всю жизнь, и кровь на анализ придётся сдавать каждый месяц. А первое время, так вообще каждую неделю, пока его кровь не придёт хотя бы в частичную норму.

– Я поняла. Неужели всё так плохо?

– Поверьте мне, всё очень плохо, таких плохих анализов крови я в жизни не видела, чтобы подцепить столько всего. Я даже смотрю сейчас на него, и не верю, что он такой нормальный. Потому что с такими диагнозами люди могут умереть в любой момент и безо всякой причины. Запишите мне свой телефон, я позвоню вам сразу, как придут результаты анализов. И вот ещё что, вот упаковка таблеток, здесь примерно на месяц, пейте по таблетке в день, это слабые, мягкие иммуно подавляющие препараты, они снизят риск развития ауто иммунной реакции и снизят сильно, не пренебрегайте ими. И выпейте одну прямо сейчас. Вот бокал воды.

Она поставила на стол перед Жанной бокал воды и положила маленькую жёлтую таблетку. Жанна взяла таблетку и аккуратно заставила ребёнка её выпить, тот не особо сопротивлялся, надо так надо.

– Ну, вот и всё, я вам позвоню, возможно, завтра ближе к вечеру. И как будет получена расшифровка анализов, врачи из клиники крови назначат вам лекарства. Вот так, всё идите, и не беспокойтесь, мы диагностировали всё вовремя, всё будет хорошо.

Жанна взяла ребёнка, спустилась вниз, и, забыв про отсутствие мехового комбинезона, одела на него шубку и потащила по морозу домой, ей теперь было не до этого, она была в шоке, и забыла про то, что на улице слишком холодно. Это был настоящий кошмар... Теперь ей было не до этого...

Дома она пришла, раздела ребёнка, тот, как ни в чём не бывало, отправился играть в кубики с буквами, он совсем не замёрз, хотя на улице было очень холодно, а штанишки действительно были тонкими. Женщина села и разревелась, это был стресс, кошмар ещё более тяжёлый, чем тот, что она испытала в роддоме тогда. Потому что она родила, вырастила до одного года, считала, что всё теперь нормально, и ребёнок совершенно здоров, и вот, теперь все прогнозы чокнутого профессора начали сбываться, и их подтвердило сразу два разных врача. За что на неё всё это? Что она скажет мужу, как объяснит? Что он ей ответит? Сдать Сашу в интернат и родить нового? Забыть о нём? Что делать? Пить всю жизнь эти таблетки, растить инвалида? Это же ужасно, и вроде бы, уже всё... Он семья, её часть...

Вечером пришёл муж, Жанна приготовила ужин по вкуснее, стала накладывать.

– Ну как дела?

– Да никак... Всё также, работаю электромонтёром, платят вроде... И платить будут, всё-таки это банк, и с этим мне повезло. А у тебя как?

– Плохо, очень плохо.

– Что не так?

– Невропатолог изучила рентген мозга, который я сделала вчера, сказала что всё очень плохо, и она опасается, в общем, он может потерять зрение и слух, или даже хуже. В общем, всё что говорил Чехов, почти всё подтвердилось.