– Ерунда, их послушай, так он вообще должен был не родиться, а Санька нормальный, абсолютно нормальный. Смотри вон как играет, и не бери в голову.

– Короче, не снимет она его с учёта, сказала, чтобы я ходила к ней каждый месяц.

– Может ей денег дать? Взятку? И тогда снимет.

– Нет, дело не во взятке. Она сказала, что для него это даже хорошо, в армию его не возьмут потом... Да не важно. Но другой сюрприз Санька преподнёс.

– Что же?

– Анализ крови, педиатор сказал, что он просто ужасный. У него тяжёлая форма ауто иммунного заболевания, или типа того. В общем, у него серьёзные проблемы с кровью, и педиатр не невропатолог, это другой человек, и она выписала таблетки, пока на месяц. Сказала, надо будет сдавать кровь каждую неделю. Она сказала, что когда в клинике крови сделают анализ результата пробы, то выпишут лекарства, и ему придётся пить эти лекарства всю жизнь, и постоянно, непрерывно. В общим, пока что Алла Марковна выписала ему пачку таблеток на месяц, сказала, они помогут, и пить надо постоянно, иначе он может умереть в любой момент.

– Только не реви, не волнуйся, ну подумаешь, будет пить таблетки. Ну, многие пьют таблетки, бывают диабетики, им вообще инсулин каждый день нужен, но ведь живут.

– Ну что с ним делать?

– А ничего не делать, он наш сын, заботиться, растить.

– Он же... Просто...

– Да нормальный он. Врачи тоже люди и ошибаются. Может, попьёт таблетки, сделаешь анализ крови ещё раз, всё изменится. Смотри вон, как играет, нормальный ребёнок, и на голос мой отзывается, папу маму узнаёт, слова повторяет. Всё наладиться.

– Нет, я так не могу, это невыносимо.

– Да ты пропускай мимо ушей, что врачи говорят, просто смотри, всё с ним нормально.

– Это сейчас. Сейчас нормально. Нам просто везло, дико везло, понимаешь?

– Да нет, на самом деле, он просто маленько не такой. Вот и всё, вот и сходят с ума их анализы, а их методики, они все на стандарт, на обычного человека. Я не думаю, что у него проблемы с иммунитетом, тем более страшные, просто в больнице проверяют кровь по стандартным методикам, а отклонения, не значат болезнь.

– И что теперь? Не пить таблетки?

– Таблетки пить будем, по чуть-чуть, в профилактических целях. Но волноваться не будем, пока всё нормально и ладно...

Жанна отсидела очередь и зашла к своему педиатру, села напротив, посмотрела на неё, та молчала.

– Ну что Алла Марковна? Дали результат эти новые таблетки?

– Нет, ничего, никакого результата, анализы всё такие же плохие, иммунитет не слабеет. Агрессия фагоцитов ни капли не убавилась.

– Но ведь разве это плохо? Он не будет ничем болеть.

– Плохо.

– Что тогда делать? Увеличить дозу?

– Не знаю, пейте столько же, не знаю... Пока ребёнок держится, но это очень опасно, и очень плохо. Количество эритроцитов также не растёт, и все дефекты эритроцитов остались прежними. Но если вдруг возникнет аллергия, будьте очень осторожны, при малейших признаках аллергии немедленно сюда в больницу, или вообще скорую вызывайте.

– У него ни разу не было никаких признаков расстройств. Хотя я кормлю его почти всем подряд, яблоками, шоколадом и не только.

– Это радует, конечно. И хорошо, что он пока ничем не болел, но скоро сезон гриппа, постарайтесь, чтобы он не заразился.

– Постараюсь.

– Просто не путайте, агрессивность его лейкоцитов не означает эффективность, грипп для него не менее опасен, чем для любого человека. При этом, если он заболеет и начнут вырабатываться антитела, это будет ужасно, если его лейкоциты станут ещё боле агрессивными, может начаться воспаление, в общем... Постарайтесь, чтобы он ничем не заболел. И если что, не медлите, сразу вызывайте скорую и звоните мне. Для него даже час времени, вовремя не оказанной помощи может быть смертелен, да и помочь ему если что будет не просто. Учитывая то, что наши иммуно подавляющие не действуют совсем. А вы точно их пьёте?

– Пьём, точно.

– Да... ладно, идите...

Жанна постучалась, ей сказали, что можно заходить. Она вошла, невропатолог сидела за столом, у неё в руках был новый рентген Саши, первый с тех пор, как она поставила ему страшный диагноз, второй в его жизни.

– Садитесь.

– Ну что? Лучше?

– Нет, не сказала бы. Скорее, всё также, аномалии мозга сохранились, всё те же области, примерно тот же процентный уровень увеличения объёма. В общем, очевидно, что всё так и останется. Так... Значит, ему двадцать пять месяцев.