– И поэтому ты на мне женился? – спросила я. – Чтобы тебе не пришлось слишком долго торчать в церкви, пока я крашу губы?

– Слушай, не надо злиться на меня. Я же тебе говорил, что не могу объяснить.

– Да нет, Эндрю, я же серьезно. Когда мы познакомились, почему тебе захотелось встречаться со мной?

– Пойми, просто так совпало.

– Что ты хочешь этим сказать? Что значит совпало?

– Ну, ты ни с кем не встречалась. И я был свободен. Наверное, я был готов к серьезным отношениям.

– Из того, что ты говоришь, можно сделать вывод, что на моем месте могла оказаться любая женщина.

– Но я совсем не это имел в виду.

– Нет, но сказал ты именно это. Ты сказал, что женился бы на любой девушке, которая оказалась бы под рукой. И этой девушкой чисто случайно была я.

– Ну да, но ведь это была ты.

– Но на моем месте могла быть и Джил?

– Нет, как ты не понимаешь! Она же была с Саймоном.

– И я должна быть за это благодарна, да?

– Что ты хочешь, чтобы я сказал? Ты знаешь, что я тебя люблю.

– Знаю, но лучше бы ты привел хотя бы одну серьезную причину.

– Когда ты ведешь себя как сейчас, не думаю, чтобы я мог это сделать. Все, чего я хотел, приятно провести день, а ты превратила все в ссору.

Эндрю попросил счет, и мы надутые поехали домой в полном молчании. Конечно, нелегко не разговаривать, если вы живете в одной тесной квартирке и все время натыкаетесь друг на друга. В этом неудобство брака. Ты не можешь хлопнуть дверью и уйти домой. Ты пользуешься той же ванной и выплевываешь зубную пасту в ту же раковину.

Когда Эндрю лег в кровать, я сердито фыркнула, выключила свет и притворилась, что засыпаю. Это я была права, а он не прав. Но я уже не очень хорошо понимала, в чем именно.

Я не могла спать. Вставать надо было в шесть, я проснулась в три, уверенная, что проспала звонок будильника, и после этого уже не могла заснуть. Я вертелась, старалась расслабиться, считала от ста в обратном порядке, как велят делать, когда дают наркоз. Наверное, я все-таки заснула, потому что мне показалось, что, как только я закрыла глаза, тут же зазвонил будильник.

Я села в постели, чувствуя себя ужасно и при этом ощущая радость. Конечно, из-за того, что буду сниматься в телефильме. Было еще совсем темно. Не зажигая света, чтобы не будить Эндрю, я пошла в туалет. Сидя на унитазе с закрытыми глазами, я подумала, что Натали снимается каждый день.

Пока грелся чайник, я приняла душ, оживая все больше и больше. У меня было всего полчаса на сборы: Макс должен был заехать за мной в семь. Но я еще вечером приготовила одежду: оливково-зеленую майку, черные шелковые брюки с распродажи и новые кроссовки «Найк». Если я буду носить их каждый день, то в ближайшие два года они окупятся.

Моя обычная боевая раскраска занимает не больше двух минут: немного тона, чтобы избавиться от черных кругов под глазами, коричневый карандаш, водостойкая тушь, крем-пудра цвета загара и помада естественного тона. Сойдет. В конце концов, этот сериал смотрят всего в дюжине стран – интересно, сколько у него зрителей? Двадцать миллионов? Пятьдесят миллионов? Я начала волноваться. Во что я ввязалась?

Было уже без четверти семь. Я проглотила остатки кофе и поцеловала на прощание Эндрю, чувствуя себя виноватой в нашей ссоре.

– Извини, что я так глупо себя вела, дорогой, – сказала я.

– Пока, зайчик, – пробормотал он, не открывая глаз. – Удачи! Я еще посплю, – добавил Эндрю и перевернулся на живот.

Я спустилась вниз, вышла из дома и прислонилась к стене в ожидании Макса. Было уже светло. Тихий и еще сонный Лондон казался незнакомым. Нужно каждый день вставать в шесть утра, сказала я себе. Это потрясающе. Пожалуй, я брошу фотографию и начну разносить молоко. Я увидела, как белый «БМВ» поворачивает на нашу улицу, и заволновалась. Надеюсь, они потеряли не очень много времени, заезжая за мной. Они, наверное, считают меня ужасно надоедливой. Почему я не сказала, что доеду сама?

Но когда они подъехали, Макс наклонился на заднем сиденье, чтобы открыть мне дверцу, улыбаясь во весь рот. Его глаза сверкали за стеклами очков.

– Доброе утро! – радостно закричал он и поцеловал меня в щеку. Я почувствовала себя так, словно получила инъекцию адреналина. – Как тебе утро?

– Потрясающе! – радостно сказала я, хотя немного смутилась. Я не привыкла, чтобы меня целовали так рано. – Не так легко было проснуться, но сейчас все отлично. А где Натали?