Я знала, что она уже должна была быть на съемках, но мне почему-то захотелось сказать вслух ее имя. Как будто мне надо было что-то доказать, но что, я и сама не понимала.

– Она уехала на полчаса раньше. Ей еще сто лет гримироваться. Потрясающие здания!

Я смотрела, как он выглядывает из окна, вывернув шею. Его энергия просто покоряла. Мне безумно нравилось, что его так вдохновляет каждая мелочь.

Мы поехали к «Лэдброук Гроув», и Винс, следуя желто-черному указателю «Служебная стоянка», свернул на боковую улочку, где парковка рядом с церковью была заставлена фургонами и старыми синими двухэтажными автобусами.

Народ толпился вокруг складных столов. Они ели яичницу, йогурты и пили кофе из пластмассовых стаканчиков. День еще даже не начался, но они уже выглядели скучающими. Неожиданно затрещал уоки-токи.

– Позавтракаешь? – предложил Макс, выходя из машины.

Он подошел к столу и положил пару круассанов и банан на бумажную тарелку.

– Хочу посмотреть, как там Натали, – сказал Макс. – Пойдешь со мной поздороваться?

– Нет, я выпью кофе, – ответила я. – Передай от меня привет.

Макс отошел к одному из фургонов, на окне которого висела табличка «Вики Фокс». Именно так звали героиню, которую играла Натали. Я налила себе чашку кофе и, стоя на парковке, пила его – как мне казалось – в непринужденной манере. Никто не обращал на меня внимания. Высокий лысый мужчина продавал какие-то лохматые куртки прямо из багажника своего автомобиля. Мне было слышно, как он объясняет парню из съемочной группы:

– Всего пятнадцать фунтов. Знаете, сколько это стоит в магазине?

Хорошо бы Макс поскорее вернулся. Ко мне подошла мрачная блондинка с серьгой в ухе и уоки-токи.

– Ты подруга Макса? – спросила она.

– Нет, я подруга Натали. Мы вместе учились в школе. – Я почувствовала, что краснею.

– Да нет! Я спрашиваю, Макс тебя привел на съемки? – Она произносила слова так вяло, как будто вот-вот заснет.

– А! Да.

– Тогда распишись здесь.

Она дала мне бумаги – что-то вроде контракта или соглашения, – и я, не читая, нацарапала свою фамилию. Я вполне могла пожертвовать почку Стивену Спилбергу. Блондинка взяла себе верхний листок и оставила мне копию.

– Теперь иди в гардеробную, пусть они на тебя посмотрят.

– Хорошо. Куда идти?

– Вот туда, – показала она. – Фургон с надписью «Гардеробная».

– Ладно. Спасибо. Вообще-то меня зовут Линди.

Но она уже отошла, чтобы поговорить с кем-то еще. Тут я увидела Макса, выходящего из фургона Натали. Наконец-то!

– Как там Натали? – спросила я.

– Ее там нет, – ответил Макс. – Наверное, уже ушла на съемки. Но телевизор был включен, и я увлекся. По четвертому каналу шло шоу «Большой завтрак».

А я в это время стояла тут одна, ничего себе!

– Нам нужно сейчас пойти в гардеробную, – сказала я ему.

В гардеробном фургоне фотографировали на «Полароид» женщину средних лет, изнемогающую от жары в твидовом пальто.

– Привет, Макс, – сказал парнишка с бритой головой, на его шее на ленте болтались ножницы. – Ты будешь внутри кафе? Твоя одежда вполне сойдет. Мы не одеваем массовку.

– О, черт! – расстроился Макс. – Я хотел бы одеться пиратом.

– Может быть, ты лучше наденешь шляпу, чтобы тебя не узнавали?

Я слегка удивилась. Неужели Макс такой знаменитый? Парень дал Максу легкую серую летнюю шляпу от «Кангол».

– Примерь эту.

– Как ты считаешь, – спросил меня Макс, – я похож на папу Пуффа?

– Ты похож на дедушку Пуффа, – хихикнула я.

– А что насчет Линди? Она будет в той же сцене.

Парень с ножницами осмотрел меня с ног до головы. Я заметила, что у нас с ним одинаковые брюки.

– Сойдет, – выдал он приговор. – Но тебя нет в моем списке.

– Если меня кто-нибудь будет искать, скажи, что я со своими близкими, – попросил парня Макс, когда мы уходили. – Ты понимаешь, что это значит? – спросил он у меня.

– Понятия не имею, – ответила я.

– Я тоже.

В гримировочном фургоне на стульях сидели парень и девушка, упакованные в черную кожу, на ногах – индейские мокасины. Гримерши красили им губы черной помадой.