Тоби и официант выглядят измученными. Вики не хочет отдавать меню.

Вики (тянет время): У вас есть пирог с рыбой? Вы можете точно сказать, какая там рыба?

Официант: Лосось, синьорина.

Вики: Это шотландский или канадский лосось?

Официант готов уйти, но Вики неожиданно замечает, что другому посетителю принесли ребрышки и дали к ним большой нагрудник.

Вики: Я хочу ребрышки. И рыбный пирог.

Официант: Принести вам ребрышки и рыбный пирог?

Вики: Да-да! Я умираю от голода. Официант пытается забрать у Вики меню, но она не отдает.

Вики: Нет! Я должна выбрать десерт!

Они борются из-за меню, но Вики побеждает. Официант вздыхает и уходит.

Тоби: Знаешь, я чувствую себя виноватым из-за того, что мы с тобой так расстались.

Вики (с притворным равнодушием): Не думай об этом. Я легко забыла тебя.

Щелкает пальцами, показывая, как легко его забыла.

Тоби (слегка обескураженный): А… Я очень рад, что ты не переживаешь из-за этого. Ты так внезапно уехала. Я рад, что твои дела идут хорошо.

Вики (беззастенчиво врет, чтобы произвести на Тоби впечатление): Ну да, у меня все отлично. Лос-Анджелес – это сплошной праздник. Работать с такими звездами, как Вуди Аллен, Роберт Де Ниро, Квентин Тарантино, Лоуренс Оливье…

Тоби: Но он ведь умер.

Вики: А, ну да. Конечно. Теперь он уже умер. Наплыв.

Та же сцена через 30 минут.

Вики: Это было потрясающе вкусно.

Официант: Могу я взять вашу тарелку, синьорина?

Вики: Да, спасибо.

Официант: Вам не понравились ребрышки, синьорина?

Вики: Нет, просто я не ем мясо с кровью.

Официант уходит обескураженный.

Как раз когда я дочитала до конца и отложила листочки со сценарием, к нам подошел мужчина и поставил на наш столик две чашки кофе и корзинку с хлебом. Я собралась выпить кофе и поднесла чашку к губам, но Макс схватил меня за руку.

– Никогда не пей ничего, что тебе дают на съемках. Это может оказаться крем для обуви, размешанный в воде.

– Но это пахнет как настоящий кофе, – возразила я.

– Мы можем это выпить? – спросил он бутафора. – Это нас не убьет?

– Не беспокойтесь, это «Старбакс».

– Вот видишь, – поддразнила я его.

Но Макс не оставил парня в покое:

– Прошу прощения, у вас случайно нет роли-поли с вареньем? Моя подруга – она англичанка – очень волнуется, что не получит сегодня своей порции околопочечного жира.

Я фыркнула на все кафе, а парень посмотрел на Макса как на сумасшедшего. Наконец он вымученно улыбнулся, словно говоря: «Я уже с ног валюсь, мне одному пришлось обставлять весь этот зал. Дайте мне хоть дух перевести».

– Слушай, – сказала я. – Я только что поняла, кого ты мне напоминаешь. Остина Пауэрса! Думаю, это из-за очков. Ты видел эти фильмы?

– Нет, не видел. И умоляю тебя, не говори об этом Натали, – попросил Макс. – У нее есть маленькая куколка, изображающая Лиз Харли, истыканная булавками. Боюсь, что при необходимости Натали может сделать такое и с Остином Пауэрсом.

Когда появилась Натали – блестящая и неотразимая, – я решила, что Тоби, ее бывший театральный режиссер, только посмотрит на нее и тут же бросит свою жену. Натали помахала мне, а остальные статисты посмотрели на меня с отвращением.

«Кто ты вообще такая?» – подумали они все разом.

– Внимание! Приготовиться к съемке! Все проверить! – закричал Джерри.

Началась предсъемочная суета. Разглаживались скатерти, пудрились блестящие носы. Поправлялись прически. Появился поднос с кофе для официанта. Статисты судорожно убирали газеты. Я выпрямилась и почувствовала волнение и беспокойство.

– У тебя шоколад на губах, – сказал Макс. Он забыл надеть свою шляпу.

– Ой, правда?

Но я не успела посмотреть в зеркальце. Макс провел пальцем по моим губам, сунул его себе в рот и облизал.