– Замечательная прическа, – сказал ей Макс, гладя ее бигуди. – Ты должна почаще так ходить. А эти штучки вертятся?

– Спасибо, что пришли, – сказала Натали. – Сегодня утром мне ужасно нужна поддержка. Дану все не нравится. Обстановка. Освещение. Кажется, даже я. А ведь Дан меня любит!

– Нам скучно, – заныл Макс, гладя ее руку.

Натали не обратила внимания на его жалобу.

– Надеюсь, сегодня ты будешь вести себя нормально. В последний раз, когда он пришел на съемки, он целый день давал полезные советы, – сказала она мне. – Тебе придется следить за ним, Линди. Не бойся, если надо, стукни его как следует.

– Ладно, – пообещала я.

Рядом с Натали и Максом я чувствовала себя самозванкой с другой планеты. Чтобы вести себя нормально, мне приходилось напрягаться. Заставлять себя говорить энергично. Почему так?

Натали ушла гримироваться, Макс пошел с ней, а я села в автобус с остальными статистами, которые пили кофе и рассуждали об «Истендерах». Оказалось, что женщина в твидовом пиджаке постоянно снимается. Все они смотрели на меня подозрительно, потому что я не была одной из них. Через сорок пять минут еще одна девушка в наушниках и с уоки-токи подошла, чтобы рассортировать нас.

– Ты кто? – спросила она меня.

– По-моему, я должна быть в кафе.

– Хорошо. У них уже все готово. Тебе пора идти садиться.

Где же Макс? Я поискала его на улице, но его нигде не было видно. Может быть, лучше подождать?

Как только я вошла в кафе, то попала в руки девушки с уоки-токи.

– Так. Ты сядешь сюда с женщиной в синей кофте, – приказала она, показывая на один из столиков.

У меня упало сердце. Я не хотела сидеть здесь целый день с этой женщиной. Я хотела сидеть с Максом. Я так сильно расстроилась, что меня это даже огорчило.

Они снимали эпизод, в котором Натали входит в кафе, останавливается и сталкивается с официантом.

– Что мы должны делать? – шепотом спросила я свою соседку.

Она посмотрела на меня неодобрительно.

– Мы должны выглядеть так, будто разговариваем друг с другом, – снизошла она. – Шевели губами, но не произноси ни звука. Нужна только мимика.

– Внимание! Приготовиться к репетиции! Тишина!

– Начинаем! Проба!

– Ревень, ревень, ревень, – беззвучно говорила женщина в синей кофте и тихо кивала головой, словно объясняла мне теорию относительности.

– Ревень, ревень, ревень, – повторяла я без всякого энтузиазма.

– Мотор! – заорал Джерри, ассистент режиссера.

Тут дверь кафе открылась и вошел Макс.

– А, вы уже начали? – спросил он, оглядываясь без всякого смущения. – Я уже что-нибудь пропустил?

Он посмотрел на меня, но девушка в наушниках повела его к столику на другой стороне зала, за которым сидел мужчина и читал газету. Макс послушно сел за столик, потому что они начинали следующую репетицию. Он был так далеко от меня, что я не могла даже поговорить с ним. Все получалось довольно скучно. Камера откатилась назад на исходную позицию и снова поехала, следуя за Натали, которая вошла в кафе. Я не смотрела на Макса. Я притворялась, что мне очень интересно.

– Ревень, ревень, – бормотала я, чувствуя странную пустоту в желудке.

Но когда Джерри снова закричал: «Мотор!», я услышала голос Макса:

– Знаешь что, Дан? Давай я лучше сяду там, у окна, а эта леди пересядет на мое место. Тогда мы будем выглядеть, как парочки, как ты считаешь?

– Мне совершенно все равно, Макс, – вздохнул Дан, сдерживая раздражение. – Делай, как хочешь.

Макс уже действовал: он пересаживал женщину в синей кофте к мужчине с газетой.

– Так намного лучше, – сказал Макс, устраиваясь напротив меня.

Я почувствовала себя странно счастливой, как будто нам удалось избавиться от ужасной опасности. Мне хотелось прыгать от радости.

– Скажи, – попросила я, пытаясь казаться серьезно заинтересованной, – о чем этот эпизод?

– Вики приходит сюда, чтобы встретиться с Тоби – театральным режиссером, который разбил ее сердце. И она хочет показать ему, что у нее все прошло и она к нему совершенно безразлична. Вообще-то, если хочешь, можешь почитать сценарий.

Макс вытащил из кармана джинсов несколько страничек ксерокопий и протянул мне.

12. Павильон. Кафе, Лондон, день.

Вики входит в кафе и осматривается. Она видит Тоби, сидящего в другом конце зала спиной к двери. Он ее не видит. Она нервничает, но поднимает подбородок, набирает воздух в легкие и идет к его столику, шагая уверенно и размахивая ридикюлем. По дороге она сталкивается с официантом-итальянцем и сбивает ридикюлем с его подноса две чашки кофе, которые проливаются ей на футболку.