– Ну, Асад, эта должность имеет крайне низкий доход, и вряд ли подойдёт для мужа дочери младшего визиря наместника Луксора.

Молодой человек впал в уныние, все его планы рушились.

– Ну, хорошо, Асад, не расстраивайся. Если ты понравишься Анадиль, я постараюсь помочь с должностью. – Гази хлопнул два раза в ладоши.

Вошёл слуга.

– Скажи Анадиль, что я желаю её видеть!

Асад внутренне сжался, чувствуя всем телом учащённое сердцебиение. Совсем скоро он увидит девушку, овладевшую всеми его помыслами. Встретит ли она его приветливой улыбкой и призывным блеском чарующих глаз или её строгий взгляд останется холоден как дамасский клинок, а губы неподвижными как пирамиды Гиза.

Анадиль вошла плавной походкой, скромно потупив взгляд. Дочь младшего визиря выглядела восхитительно в шёлковом хиджабе и галабеи лимонного цвета, украшенными перламутром и вышивкой из сплетённых между собой листьев и цветов изумрудного и розового оттенка, выполненной Вифлеемским стежком.

– Отец, ты звал меня?

– Да, дитя моё, присядь. Понравились ли тебе розы, которые принёс уважаемый Асад? – спросил Гази, с отеческой гордостью взирая на дочь.

– Да, отец, очень красивые, – девушка присела, поджав под себя ноги и скромно опустив взгляд.

– Анадиль, посмотри на нашего гостя, разве ты не узнала его?

Девушка медленно подняла на Асада прекрасные карие глаза.

– Конечно, отец, я узнала. С этим молодым человеком я встретилась на базаре, – не особо приветливо ответила она.

– Анадиль, уважаемый Асад хотел бы побеседовать с тобой, – младший визирь сделал ударение на слове «побеседовать».

– Я слушаю вас, уважаемый Асад, – голос девушки звучал обыденно, в нём не чувствовалось ни капли заинтересованности.

Асад замешкался, не зная как начать разговор, он смотрел на девушку, и его сердце пылало от всепожирающей любви. Наконец молодой человек нашёл в себе мужество вымолвить:

– Прекрасная Анадиль! У вас очень красивая галабея с вышитыми цветами. Она вам очень идёт.

– Да? – оживилась девушка, – Эти узоры мы вышивали с младшей сестрой. Они вам правда нравятся? – осведомилась она с надеждой в голосе.

– Очень! Они так искусно вышиты.

– Спасибо вам за похвалу, Асад, этот вид стежка показала мне одна наша родственница.

Молодой человек собрался с духом:

– Позвольте мне, Анадиль, в присутствии вашего отца сделать вам подарок!

Дочь младшего визиря с интересом взглянула на Асада.

– Я уверен, – продолжал молодой человек, – что он подойдёт к вашему наряду, и вы будете выглядеть ещё ослепительнее.

С этими словами Асад достал из халата небольшой продолговатый ящичек сандалового дерева и открыл его. Девушка покраснела от комплимента, а при виде драгоценностей её томные миндалевидные глаза раскрылись от удивления.

– Ах, какое красивое ожерелье из бирюзы в золотой оправе, и серёжки тоже. Папа, посмотри, какая изумительно тонкая работа, – защебетала она с оживлением.

– Конечно, дочь, камни и оправа великолепны, – Гази удостоил драгоценности беглым взглядом. – Уважаемый Асад не стал бы тебе дарить побрякушки.

– Ах, – продолжала восхищаться дочь младшего визиря, – какая прелесть, можно мне взять ожерелье в руки? – она кокетливо взглянула на молодого человека.

– Конечно, Анадиль! Я же принёс этот подарок для вас.

Девушка аккуратно взяла тонкими пальчиками ожерелье и приложила его к груди.

– Ах, как хорошо оно подходит к лимонному цвету и тёмной вышивке, – весело продолжала она.

Асад согласился бы с любым заявлением возлюбленной, он смотрел на её сияющую улыбку, и его сердце наполнялось радостью.

– Отец, а можно мне сейчас одеть подарки? – тихим голосом проворковала девушка, умоляюще взглянув на отца.

– Ну, конечно, Анадиль! Сходи в свою комнату и возвращайся, – милостиво разрешил младший визирь, – а мы пока побеседуем с уважаемым Асадом.

Счастливая обладательница ожерелья выпорхнула из комнаты.

– Так вот, вижу, что Анадиль понравились твои подарки. Без сомнения драгоценности – это самый верный путь к сердцу женщины, – глубокомысленно изрёк младший визирь.

Асад наклонил голову в знак согласия.

– А по поводу калыма не беспокойся, – продолжал Гази, выпуская струйки дыма. – Я с тебя много не возьму, разве только сундук с золотом, – он хитро взглянул на претендента.

Молодой человек потупил взгляд, лёгкая бледность разлилась по его лицу.