— Полагаешь, я вру? — не выдержала Кандида.

Хуан заговорил не сразу. Верил ли он рассказу Кандиды? Нет! Представить Диану в образе куртизанки было невозможно… И в то же время — да, поскольку Кандида вряд ли стала бы так убого лгать. Наверняка придумала бы интригу похитрее. В любом случае, следовало лично во всем убедиться…

Арвен! Почему именно он?!!

В лесу, несмотря на ранний час, царили серовато-зеленые сумерки — высокие ветви практически перекрыли доступ солнечному свету.

Следуя за Олесем, Костя разрывался от двойственных чувств: с одной стороны, корил себя за неосмотрительный героизм (какой смысл изображать разведчика?!), с другой же — стыдился собственной трусости. Хотя нет, он однозначно не трус, и доказал это не единожды! А бояться — вполне нормально.

Размышляя таким образом, Костя случайно наступил на обломок ветки. Раздался сухой треск, прозвучавший в полумраке леса оглушительным выстрелом. Олесь тотчас обернулся, его круглое лицо было искажено от злости.

— Ты что, осёл? — налетел он на спутника. — Не соображаешь, как это опасно?!

— Это ты осёл! — прошипел в ответ обиженный Костя, уже и сам клявший себя за невнимательность. — Еще громче кричи, а то вдруг не все расслышали!

Олесь недовольно дернул плечом, беззвучно выругался и продолжил путь, поминутно оглядываясь и одаривая спутника сердитым взглядом. Костя, хмуро бурча что-то себе под нос, покорно следовал за парнем, на сей раз пытаясь быть максимально осторожным.

Прошло не менее часа, когда Олесь вдруг остановился и, закусив губу, напряженно уставился на ближайшее дерево.

— Что случилось? — одними губами спросил Костя, невольно похолодев от страха, и тоже всмотрелся в дерево, которое так старательно изучал Олесь. Вроде бы ничего особенного…

Олесь устало покосился на юношу:

— Просто мне подумалось, что нам стоило бы разделиться. Больше шансов на успех… но…

— Что — но? — насторожился Костя.

Олесь помедлил, прежде чем оформить свою мысль в слова:

— Опасаюсь я, что ты все дело загубишь.

Лицо Костя покрылось багровыми пятнами.

— Это еще посмотрим, кто загубит! — он махнул рукой куда-то в сторону и холодно добавил: — Я иду туда, ты — вон туда. Ок?

Олесь, немного сбитый с толку неожиданным напором, только кивнул в ответ.

Но не успел Костя отойти на достаточно большое расстояние, как раздался шорох, звук глухого удара и сразу вслед за этим — сдавленный стон Олеся.

Первым побуждением Кости было броситься на помощь, однако парень сдержал свой порыв. Для начала стоит посмотреть, что именно произошло, а тогда уже действовать… так будет гораздо разумнее…

Юноша присел на корточки и, вжавшись в дерево, с опаской выглянул из-за его могучего ствола.

Олесь лежал навзничь на траве, а над ним возвышался незнакомый молодой мужчина в красной рубахе, подпоясанной ярко-синим кушаком, и атласных черных штанах. Спутанные каштановые кудри прикрывала старая на вид шляпа с узкими полями, а уголки тонких губ подрагивали в неприятной улыбке. В руке парень сжимал окровавленный нож.

Нервно сглотнув, Костя рискнул подняться во весь рост, и на сей раз увидел расплывшееся на груди Олеся багровое пятно, отчетливо заметное на светло-серой сорочке.

— О боже! — придушенно пробормотал Костя.

Мужчина обернулся на звук его голоса, и Костя понял, что погиб, и терять больше нечего. Издав невнятный клич, парень бросился к противнику. Замахнулся ножом, но существенного урона сопернику не нанес, только порвал рукав его алой сорочки и, кажется, обозлил.

Удар картеиста (наверняка это был картеист!) оказался удачнее: лезвие ножа пронзило живот Кости, и юноша, согнувшись пополам от боли, успел подумать: "Это смерть, смерть…"

Боль была оглушительной, острой, безумной. Костя упал на колени и еще какую-то долю секунды старался удержаться на грани сознания, однако тьма погасила его разум. Возможно, навеки.

Влад ощутил нежное прикосновение к своей щеке и слабо улыбнулся.

— Таисия… — прошептал он сквозь сон и тотчас мысленно обругал себя. Какая еще Таисия?! Она далеко…

Желая окончательно расстаться с бессмысленной иллюзией, юноша неохотно приоткрыл глаза. Все вокруг застилала белесая мгла, сквозь которую проступали смутные очертания чьего-то худенького большеглазого лица. Парень моргнул, и пелена стала прозрачнее…

— Тая! — выдохнул он испуганно и изумленно. — Ты тут?! Или мне все приснилось?!