Владу снились обрывочные кошмары. Один сон сменялся другим, не менее абсурдным и сюрреалистичным. В очередной безумной грезе юноша мчался верхом на драконе, размахивая окровавленным мечом… мгновение — и вот он уже дерется (почему-то на шпагах) с Николя, причем оба они одеты на мушкетерский манер: в широкополых шляпах с перьями, в синих плащах и высоких кожаных сапогах. И если Николя подобный наряд шел, то Влад выглядел в таком виде донельзя комично.

В итоге Влад проснулся совершенно разбитым, с жуткой мигренью и чувством, будто ночь напролет грузил тяжелые ящики.

Процесс пробуждения тоже был достаточно мучительным: в висках бешено пульсировала боль, в лоб словно вбили гвоздь, а воздух обжигал горло не хуже расплавленного олова.

— Ну, наконец-то! — приветствовал Влада насмешливый и злой голос.

Влад с опаской приоткрыл один глаз. В поле зрения попал обеденный стол и сидящий за ним человек в черном. Это… Это?! Неужели?!

От возбуждения парень резко сел, не обращая внимания на ломоту в теле, и с восторгом воскликнул:

— Ты?! Хуан!

Хуан, впрочем, радости не выказал. Скривившись, он смерил юношу брезгливым взглядом и с иронией поинтересовался:

— Как самочувствие, благородный разбойник?

— Паршиво, — честно признался «благородный разбойник».

— И много раздал бедным? — продолжал издеваться Хуан.

Влад покраснел и с досадой ответил:

— Мало! Сам не ахти как богат.

— И наряд-то какой выискал! — не умолкал собеседник. — Клоунский, надо сказать. Раньше я за тобой не наблюдал любви к алым рубашкам и всему прочему в таком духе.

Крыть было нечем. Влад и сам никогда за собой не наблюдал любви к ярким цветам и вычурным нарядам. А стал хуже Назара, ей-богу! Даже Костя, отнюдь не образец хорошего вкуса, одевается сейчас куда скромнее.

— А откуда ты знаешь про Робин Гуда? — торопливо перевел разговор на другую тему Влад. — Это герой моей реальности, не твоей!

— Я много путешествовал, — лениво пояснил Хуан. — У меня было на это время… Так что о Робин Гуде знаю, читал и слышал. Чего тебе вздумалось называть свою бандочку этим именем?

Задетый пренебрежительным словом «бандочка», Влад сердито буркнул:

— Это Костина идея, в его духе…

— Кстати, что касается Кости. Он жив только благодаря мне.

— Что?! — испуганно выдохнул юноша. — Где он?! Что с ним?! — не долго думая, он соскользнул со своей скамьи и, кряхтя и постанывая, подошел к другу.

Костя лежал на соседней скамье, бледный и потный, с испариной на лбу и потрескавшимися до крови тонкими губами. Кутаясь в хлипкий пледик, он что-то тихо бормотал в полусне.

— У него грипп? — с сомнением поинтересовался Влад, и сам чувствовавший себя не лучшим образом.

— Ножевое ранение, — последовал лаконичный ответ. — Обычно от такого не выживают.

— Ножевое ранение?! — ахнул Влад и, скинув с приятеля покрывало, со страхом воззрился на покрытую кровавыми отметинами ткань, которая туго обтягивала туловище Кости — Но почему?! Откуда?!

— Долгая история, — пожал плечами маг. — А про Таисию ты почему не спрашиваешь? Не волнуешься?

Влад недоуменно обернулся к колдуну, который, сидя за столом, с безмятежным видом пил энную по счету чашку чая.

— Так она мне не приснилась?! Она тут, тут?! А я был уверен, это только сон…

— Тут, — подтвердил Хуан. — Тут. Пошла за водой с этой… как ее? Никой.

— А как Тая здесь очутилась? — Влад, наморщив лоб, попытался припомнить детали разговора с возлюбленной. Что она рассказывала? Если рассказывала, конечно… События последних часов (и даже дней!) путались, терялись…

— Эта история тоже не очень короткая, — усмехнулся маг. Черные глаза полыхнули веселым огнем. — И частично я ее знаю. Даже участвовал. Но я бы хотел обсудить другую тему. Пока мы одни, так сказать…

Влад насторожился.

— Что за тема? — небрежно спросил он, осторожно усаживаясь напротив Хуана. И хотя голода парень не испытывал, все-таки взял из плетеной корзинки в центре стола какую-то сушку.

Колдун молчал, и Владу очень не понравилось выражение, с которым маг смотрел на него. Вернее сказать, не просто смотрел, а изучал, причем самым бесцеремонным образом!

— Ну, так что за тема?

Хуан наконец-то заговорил:

— Чем ты думал, связавшись с Николя? Полагаю, ничем.