До гостиничного домика путники добрались уже под вечер. Весь день они провели в гостях у Корнелиуса, отца Ники. Высокий благообразный старец в белоснежном балахоне, с длинными седыми волосами и такой же бородой, он был воплощением мудрости и морали. Костю даже затошнило при виде подобной добродетели.

— Явно зануда, — шепнул юноша на ухо Владу, пока Корнелиус долго и пространно изъявлял свою благодарность «спасителям его дочери».

Их легенда была предельно проста: они путешественники; направляясь в деревню жрецов в поисках кое-какой информации, наткнулись на испуганную Нику; узнали, кто она, и убедили вернуться.

Корнелиус обещал помочь Хуану отыскать интересующие его сведения (маг лишь скептически улыбнулся), а на прощание настоятельно предложил обращаться по любому поводу.

Оказавшись в гостиничном домике, Костя ощутил огромное облегчение. Визит к жрецу изрядно утомил его.

— Скажи, а ты не пожалеешь? — спросил Влад у Кости, когда они принялись за приготовление скромного ужина.

— О чем? — удивился Костя, сооружая бутерброд из хлеба и вяленого мяса.

— Ну, о том, что отказался от Ники, — пожал плечами Влад. — Женщин вокруг маловато.

— И что? — покраснел его друг. — Я должен бросаться на первую встречную?

— Но ведь бросился! — весело поддел его собеседник. — Скажешь, нет?

— Ну… это другое… это… — Костя замялся, подыскивая фразу покрасивее. Увы, его словарный запас был скуден. — Ну… порыв…

— Животный! — поддакнул Влад и, озорно подмигнув, отрезал себе солидный ломоть лоснящегося жирным блеском сыра. — И потом… Ника ведь миленькая.

— Я не люблю ее, — ляпнул Костя наобум.

Влад рассмеялся и, с наслаждением принявшись за сыр, сказал с набитым ртом:

— Ты что, романов начитался? Когда успел? Любишь — не любишь — чисто бабские заморочки.

Костя насупился, но промолчал.

Таисия смотрела — и не верила своим глазам. Смотрела — и по ее телу пробегала суеверная дрожь.

Что, что тут произошло?!

Нет, на первый взгляд ничего не изменилось: особняк цел, сад выглядит несколько запущенным, но это, по сути, мелочь… И все-таки Таисия буквально физически ощущала опасность. Эльфийское чутье девушку никогда не подводило…

— О боги, я знала, знала… — с отчаянием пробормотала эльф, торопливо пересекая парк Хуана. Вбежала по ступеням к входной двери, рывком ее распахнула, переступила порог и тревожно огляделась. Здесь царили пыльный полумрак, затхлость и духота… Таисия поежилась, ей сделалось не по себе.

— Эгей! — крикнула она в пустоту, и ее голос разнесся по холлу прерывистым эхом. — Есть кто живой?

Где-то наверху хлопнула дверь, раздались торопливые шаги, и мгновение спустя по лестнице стремительно сбежала Мишель.

— Тая! Тая! — всхлипывая, воскликнула она и повисла на шее у ошеломленной Таисии.

— Все хорошо, все хорошо, — успокаивающе сказала эльф, поглаживая Златовласку по плечу.

— Нет! Все плохо! — истерично возразила та, отстраняясь. — Очень плохо!

Таисия похолодела, но постаралась сохранить внешнее спокойствие:

— Расскажи подробнее. Что произошло?

Мишель судорожно вздохнула, стараясь успокоиться, и вытерла влажный нос тыльной стороной ладони. Выглядела девушка ужасно: запавшие глаза, заострившееся лицо, спутанная копна некогда медово-золотых, а теперь бурых, волос… Худое тело терялось в странном синем балахоне, а на щеках отпечатались потоки от слез.

— Да что произошло-то?! — повторила Таисия уже настойчивее. Ей сделалось страшно.

— Ту-у-ут кошмар! — заикаясь, простонала Мишель. — Я… я… — она снова зашлась в рыданиях.

— Ладно, — сдалась Таисия. — Идем в столовую. Чаю попьем, перекусим.

Чаю попить не удалось. Перекусить, впрочем, тоже.

— Как — ничего нет?! — изумленно вопрошала Таисия, стоя посреди кухни и растерянно глядя по сторонам. — Куда все делось?

Сидящая за столом Мишель пожала плечами. Она уже пришла в себя и теперь угрюмо изучала собственные пальцы, избегая взгляда собеседницы.

— Не знаю. Исчез Хуан — исчезла еда.

— А чем ты питаешься? — недоуменно поинтересовалась эльф, устраиваясь напротив и отмечая про себя, что, если судить по истощенному виду девушки, она не питается вовсе.

Мишель сделала неопределенный жест рукой:

— Водой… фруктами из сада…

— На фруктах долго не протянешь, — покачала головой Таисия. — Мужчины могли бы хотя бы поохотиться, что ли.

Из глаз собеседницы снова заструились слезы. Она закрыла лицо ладонями и тихо заплакала.