— А за что он хочет извиниться? Он сбежал от нее? Бросил, да?

— Вовсе нет! С чего вы взяли? — я совсем уже заврался.

В ответ женщина как-то странно засмеялась.

— Извините, — не выдержал я, — а можно с ней поговорить?

— С кем?

— С Яёи-сан.

— Так она здесь не живет, — она будто немного удивилась, — я одна живу.

— А где она живет?

— Не знаю.

— Но вы же сказали, что она ваша родственница?

— Ну, так с такой фамилией, как эта, мы все где-то родственники. Я в этом смысле сказала. А так я не знаю никакой Яёи. Ты уж не сердись.

Я разочарованно вздохнул.

— Можешь мне снова как-нибудь позвонить, если захочешь, — и она повесила трубку.

Набрав следующий номер, я попал на автоответчик. На фоне залихватской музыки из спагетти-вестерна [6] вкрадчивый мужской голос говорил полушепотом: «Меня нет дома, и когда я вернусь — неизвестно. Под небом далекой страны я прошу лишь об одном — о счастье для тебя». Фу, гадость какая.

А потом мне ответила маленькая девочка.

— Алё. Никого нет дома, — громко сказала она забавным голосом, который часто бывает у малышей.

— А мама где?

— На работе.

«Наверное, лучше попозже еще раз перезвонить», — подумал я.

— Гэн-кун сегодня кашляет, и мы не можем играть. Я дома. С бабушкой.

— С бабушкой? — я как ненормальный вцепился в трубку.

— У бабушки уши плохие. Она по телефону не может… А вы кто? — спросила она вдруг. Наверное, вспомнила, что так нужно говорить по телефону с незнакомым человеком.

— Я дружу с твоей бабушкой, — слова выскочили из меня сами собой. Я даже сам удивился.

— С бабушкой? — удивилась девочка. — А что, у бабушки есть друзья?

— А скажи, как твою бабушку зовут? Бабушка Яёи? Я-ё-и? — Я едва сдерживался от волнения, но старался говорить очень медленно, по слогам.

— Нет, — сказала девочка, — Ханаэ. Бабушка Ханаэ.

Снова разочарование. Я посмотрел на Кавабэ и Ямашту и отрицательно покачал пальцем из стороны в сторону.

— А ты правда бабушкин друг?

Я хотел было сказать, что это неправда, извиниться перед ней и повесить трубку, как вдруг услышал:

— Или ты друг бабушки Яёи?

— Бабушки Яёи?

— Бабушки Яёи нет дома.

— Слушай, твою бабушку зовут Ханаэ. Разве нет? — не понял я.

— Бабушка Яёи, она еще больше бабушка, чем бабушка Ханаэ. Мой папа — сын бабушки Ханаэ. А я и брат — дети папы. А бабушка Яёи — сестра бабушки Ханаэ. Бабушка Яёи уже совсем-совсем бабушка, и ее теперь нет дома.

Я перестал понимать вообще что бы то ни было.

— А где она? Где бабушка Яёи?

— Она была тут. Но теперь тут комната брата. Он уже большой. У него скоро эк-за-мен. Надо сидеть тихо.

— То есть бабушка Яёи раньше с тобой жила?

— Меня зовут Маю-тян.

— Маю-тян, ты раньше вместе с бабушкой Яёи жила?

— Как это «жила»? — растерянно спросила девочка.

— Бабушка Яёи раньше была дома у Маю-тян, да? — я тоже вдруг заговорил вкрадчиво, как тот с автоответчика. Первый раз в жизни.

— Да. Была.

— А теперь она где?

— В То-дзю-эн, — радостно сказал девочка, — там есть еще бабушки. И дедушки. Мама говорит, там очень хорошо!

Дом престарелых был похож на маленькую больницу. В белых коробках комнат под звук работающих кондиционеров старички и старушки занимались своими делами. Кто-то играл в го, кто-то смотрел телевизор, кто-то танцевал гавайские народные танцы. Здесь было очень спокойно. Местные обитатели беседовали под звуки гавайской гитары и телевизионной рекламы, прогуливались взад-вперед по коридорам. Было в этой прогулке что-то подводное. Мы ходили и заглядывали во все комнаты, пока к нам не подошла, слегка причмокивая резиновыми подошвами по линолеуму, женщина в светло-розовом халате. По виду медсестра.

— Что вам здесь надо, мальчики?

— Мы ищем Яёи Коко-сан, — сказал я. — Она здесь?

— Она сегодня не ждет гостей, — скользнув взглядом по каким-то бумажкам, приколотым к стенной доске, сказала медсестра. — А вы встретиться с ней хотели?

Я кивнул. А она сказала:

— Молодцы, не поленились издалека приехать.

А ехать и правда было далеко. Мы два часа тряслись на электричке, а потом еще какое-то время на автобусе.

— Она будет очень рада, — сестра улыбнулась. — Вы ее внуки?