Нет, вы только на него посмотрите! Хочет, чтобы все его подвиг заценили.

— А что, если она не в самом Токио живет, а где-нибудь в пригороде? Или вообще в префектуру какую-нибудь переехала? — не знаю почему, но мне захотелось повредничать.

— Тогда я дальше буду искать. У Японского Телекома есть справочники для всех регионов, — ни секунды не колеблясь, ответил Кавабэ.

— А что, если она во второй раз замуж вышла и фамилию поменяла?

— Ну, тогда…

— И вообще, есть люди, телефоны которых не записаны в справочниках.

Кавабэ замолчал. А потом вдруг заорал злобно:

— Так я же и говорю — надо любую зацепку использовать! Может, мы родных ее найдем? Что тут непонятного?! Короче, собираемся у меня. Будем звонить. Ясно?

Мы сидели в комнате у Кавабэ. Прямо перед нами стоял телефонный аппарат. Мы неотрывно на него смотрели.

— Ну что, звоним? — сказал Кавабэ.

— Ага, — мы с Ямаштой кивнули.

Кивнуть-то мы кивнули, да только трубку никто из нас брать не торопился. В комнате повисла тишина…

— Ну что, звоним, — снова сказал Кавабэ.

— Ага, — мы с Ямаштой снова кивнули. И опять тишина…

Вдруг телефон зазвонил сам. От неожиданности мы отпрянули назад, чуть не свалившись на пол. Кавабэ взял трубку. Звонила его мама.

— А… Я понял, сегодня ты будешь поздно… Угу. Ага. Понял. Хорошо. Да-да, я поужинаю как следует… Ага. Ну, пока.

Повесив трубку, Кавабэ с облегчением вздохнул и, ткнув в меня пальцем, сказал:

— Давай звони.

— Еще чего! Твой телефон, ты и звони!

— Да ладно, ясно же, что у тебя лучше всех получится, — обычная его отговорка, когда он хочет, чтобы я за него чего-то сделал.

Я пихнул Ямашту.

— Давай ты, а? У меня не получится. Я не умею с незнакомыми людьми по телефону разговаривать непонятно о чем. — Это была истинная правда. Я действительно этого не умею.

Но было ясно, что отвертеться шансов нет. Почему-то такого рода вещи всегда в конечном итоге приходится делать мне.

Я набрал первый номер. Там никто не отвечал.

— Не отвечает, — сказал я, повесив трубку.

— А ты не расслабляйся. Давай дальше по списку.

— Нет уж, следующий ты звонишь.

— Нет, звонишь у нас ты, — упрямо сказал Кавабэ.

Я снова взял трубку. Через пару гудков мне ответил мужской голос.

— Алло? — голос был недовольным.

— Э-э… алло.

— Алло?

— Здравствуйте, это Коко-сан?

— Да, кто это? — Мне показалось, что голос сделался еще недовольнее.

— Извините, мы разыскиваем женщину по имени Яёи Коко.

— Чего?! Кого?! — теперь он рассердился по-настоящему. Мне ужасно захотелось бросить трубку.

— У вас не живет Яёи-сан? Яёи Коко?

— Какая еще Яёи?!

— Она старенькая уже. Яёи — это имя. Коко — фамилия. Мы ее разыскиваем.

— Нет у нас никакой Яёи!

Он бросил трубку.

— Нет у них такой.

Ямашта аккуратно вычеркнул номер из списка.

— Теперь по этому номеру звони, — сказал он мне.

— Что, опять я?

— Ну да. У тебя очень хорошо получается.

На этот раз ответила женщина. По голосу мне показалось, что она примерно одного возраста с моей мамой.

— Яёи Коко? Это моя родственница.

— Вы не шутите? — прижимая трубку левой рукой к уху, правой я сделал торжествующий жест. Ямашта с Кавабэ попытались подлезть поближе к трубке, чтобы слышать наш разговор.

— Просто я ее ищу.

— Ищешь? Зачем?

— Дело в том, что… дедушка хочет с ней встретиться.

— Дедушка? Твой дедушка?

— Э-э… Да. Мой дедушка.

— Зачем?

— Ну…

— Зачем твоему дедушке понадобилось встречаться с Яёи Коко?

— Он…

— Что, не знаешь, что сказать? — голос женщины звучал угрожающе. Надо было срочно что-то придумать. А то она сейчас трубку повесит, и все.

— Мой дедушка, он хочет извиниться перед Яёи-сан. Он умирает. Может быть, уже завтра совсем умрет, — соврал я.

— Ой, как нехорошо, — с этими словами женщина протяжно выдохнула. «Как будто сигарету курит», — подумал я.