– Ты хочешь так думать.

– Говорю тебе - они продают боевые корабли губернатору Пауку. Ты спросил его, где обычный торговец возьмет такие корабли. Маас ответил, что они их строят - или, по крайней мере, переоснащают - на своем заводе… А теперь ты говоришь, что все это - плод моего богатого воображения? Какие тебе еще нужны аргументы?

– Просто… - начал было Бертингас, но перебил себя: - Если поступать по справедливости - по закону, - мы должны представить Пакту хоть какие-то доказательства, прежде чем Пакт начнет боевые действия. Кто-нибудь видел эти военные корабли? Кто-нибудь считал, сколько судов пропало? Был ли кто-нибудь атакован?

– Хочешь дождаться, пока они не начнут использовать свои корабли?

– Я дождусь расследования, которое подтвердит состав преступления и сформулирует конкретные обвинения, прежде чем обрушиваться на них «с высокой орбиты». Вы, флотские, смотрите на все с точки зрения Главного центра: вы полагаете, что все происходящее в провинции, здесь, в Скоплениях, является бунтом варваров. Сначала выжечь каленым железом, потом задавать вопросы. Однако Хайкен Мару, несмотря на все ее недостатки, поддерживает и развивает экономику нашего Скопления. Стоит нарушить равновесие здесь, и что-нибудь развалится там.

– Звучит так, словно ты защищаешь Хайкен Мару после двух покушений. Или трех, считая погром в Чайна-тауне.

– Нет, не защищаю. Просто рассуждаю. Смотрю, кто участвует в этом. Кто агент Хайкен Мару. Кто нейтрален. Кто случайный прохожий. Дейдра Салли вроде бы в этом не замешана, игнорирует все местные склоки, но можно ли в этом быть уверенным? Ее могли окрутить спустя пять минут после приземления на Палаццо - или пятью годами раньше. В такой ситуации начинать расследование против крупнейшего конгломерата четырех Скоплений - дело очень деликатное. Мы должны быть уверены, в какую сторону дует политический ветер.

– Да-а, братец. В таком случае Хайкен Мару запустит в тебя зубы прежде, чем ты пошевелишь хоть одним пальцем.

– Такое может произойти. А любая альтернатива может быть еще хуже. Особенно если мы появимся в Мейербере с обвинительными речами и начнем произносить их не тем людям. К примеру, ты расскажешь все капитану первого ранга Туэйту.

– Ой, - сказала Мора, - я и забыла про него. Мне нужно добраться до базы Джемини без его ведома, так?

– Ты сумеешь это сделать?

– На частной яхте, наверное. У Бетти имеются коды доступа к базе. Есть ли в вашем департаменте курьерские катера, суда обслуживания, почтовые капсулы - что-нибудь в этом роде?

– К сожалению, мы имеем дело только с лазерными лучами и гиперволнами. За всем остальным мы обращаемся к командованию Скопления и просим его доставить людей или оборудование.

– Знаешь кого-нибудь, у кого есть яхта?

– Конечно. Одна есть у Валенса Элидора. «Аврора»- у губернатора. Не думаю, что они одолжат мне свои яхты на уик-энд, не задавая вопросов.

– Я что-нибудь придумаю.

– Ну, только не начинай делать открытых обвинений. Слушайся меня во всем, что касается Хайкен Мару - о'кей?

– О'кей… Я за пять минут предупрежу тебя, когда соберусь предъявить обвинения. Хорошо?

– За десять минут - минимум.

– Ладно, за семь.

– Договорились.

Они пересекли городскую черту. Воздушный контроль зарегистрировал их аэрокар и указал ему свободный воздушный коридор.

– Что мы будем делать в Мейербере?
– спросила Мора.
– По-прежнему станем убегать от кого-то и прятаться?

– Нет, это бессмысленно. Сейчас мы отправимся туда, где Хайкен Мару нас вовек не найдет. Но сначала туда надо попасть.

– И где же это?

Вместо ответа Бертингас наклонил нос аэрокара, и машина спикировала к пирамиде Правительственного блока. Аэрокар оказался на уровне посадочной площадки сто двадцать третьего этажа.

– Итак, «улыбка и салют», - приказал Тэд своему ПИРу.

«Правильно, босс!»- и ПИР начал переговоры с системой доступа на площадку.

– Мы собираемся пойти туда? В этой одежде?
– запротестовала Мора, отряхивая пыль со штанин. Она запустила руки в волосы, которые последние двадцать четыре часа не видели расчески, и вместо зеркала посмотрелась в какую-то хромированную деталь.

– Ты выглядишь прекрасно, - произнес Тэд, нахально улыбаясь.

Она метнула на него свирепый взгляд, но прихорашиваться кончила.

Они приземлились на узкий выступ и выбрались из машины. Посмотрев вниз, Мора содрогнулась и вцепилась в руку Тэда. Бертингас повел ее к трубе лифта.

На девяносто девятом этаже их встретили Джина Ринальди и Пэтти Фиркин. Джина, как обычно, выглядела спокойной и грациозной, элегантной и выдержанной. «Как новенький скальпель», - пронеслось в голове Бертингаса. По сравнению с ней, Фиркин выглядела ужасно: белая повязка на лбу, левая рука висит на перевязи. Не так уж плохо, учитывая скачку на броне подбитого «дракона», которого она к тому же подбила собственными руками.