— Куда вы запропастились?! — всплеснула она руками. — Полтора часа прошло, а их нет и нет. Я уже дважды разогревала мясо.

— Дипломатический протокол, — лаконично ответил я.

— Ладно, воду я вам согрела. Давайте под душ и — за стол.

Мы не заставили просить себя дважды и уже через десять минут, расположившись в одной из жилых половинок вагончика на мягких диванах, с аппетитом набросились на обед.

В двух словах я поведал Ирине о беседе с Джамалом, затем сказал:

— Друзья, времени у нас немного, тем более нельзя его терять. Предлагаю прямо сейчас распределить обязанности и незамедлительно приступить к их исполнению.

Возражений не последовало.

— Мы с тобой, госпожа Ирина, — продолжал я, — отправляемся на разведку в ущелье.

— Дима! — побледнела она. — Этот Павел так напугал меня!

— А по-моему, не напугал, а успокоил. Было бы куда забавнее, если бы о змеях мы узнали только на месте. Притом мы вооружены ценными рекомендациями. Я уже не говорю о сыворотке.

— Как только представлю кобру — скользкую, мерзкую, с холодными глазами… Бр-р! — Она передернула плечами.

— Послушайте, Дима-ака, — мягко проговорил Абдунасим. — Я, конечно, не знаю ваших планов, но отчего бы нам с вами не поехать в ущелье вдвоем? А Ирина-ханум пусть отдыхает.

Она с благодарностью посмотрела на заступника.

— Ирина-ханум! — не без язвительности обратился я к ней. — У вас слишком богатое воображение. Представьте лучше не кобру, а нечто другое, о чем толковал ваш уважаемый родственник.

Она нахмурилась.

— Дима, я же не против! Но дай женщине немного покапризничать.

— Капризничать будешь после. А сейчас готовься в дорогу. Не забыла советов Паши? Надевай сапоги! И джинсы! Сыворотку сунь в «бардачок». Теперь ты, Абдунасим… Спасибо за джентльменский порыв, я тоже оценил, но тебе предстоит мужская работа.

— Весь внимание.

— Во-первых, надо обустроиться. Подключить аккумуляторы, заземление, смыть всю пыль… Затем я попросил бы тебя потолкаться под благовидным предлогом по кишлаку: послушай, о чем говорят, сам подпусти слух… Внимательно изучи окрестности нашего лагеря. Видимо, сюда вскоре нагрянут кишлачные мальчишки. Угости их конфетами, подружись… Узнай, какой здесь у них есть «город». Как видишь, дел много и справиться с ними под силу только тебе. Ну все, достаточно разговоров!

Я отнес в «уазик» теодолит, треногу и рейку, затем срезал с тутовника две подходящие ветки, выстрогал рогатинки и опробовал их на шланге. Ну, кобра, берегись!

Из вагончика вышла Ирина, переодевшаяся к поездке.

В легких и прочных брезентовых сапогах, с волосами, убранными под косынку, да еще на фоне отвесных скал, она вполне походила на хорошенькую горянку. Несмотря на бледность, настроена она была решительно.

— Ваше величество, вы великолепно смотритесь! — прокомментировал я ее появление.

— Какой ты сегодня противный! — отрезала она. — Донимаешь целый день!

— Извини, я исправлюсь.

— Ты даже ни разу не поцеловал меня.

— Сейчас мы немного отъедем и…

— Нет! Не рассчитывай получить сегодня что-нибудь.

— Послушай, милая! Успокойся. У нас очень простая задача. Нам нужно осмотреть ущелье да немного покрасоваться с теодолитом. Мы выберем самое безопасное место, такое, где нет и намека на змей. А вечером нас ожидает море удовольствия. Надеюсь, нас не обнесут красным чайником? Кроме того, я приготовил для тебя приятный сюрприз.

— А ты уверен, что он приятный?

— Абсолютно. Ты и сама это подтвердишь.

До того места, где ущелье круто поворачивало, мы добрались без хлопот — по отличной галечной отмели, что тянулась вдоль речки.

Картина, открывшаяся за поворотом, была совершенно иной.

Ущелье продолжало сужаться до следующего изгиба (примерно в полутора километрах отсюда), отчего стены казались еще выше. Образованные гранитом, отполированным дождями и ветром, они выглядели монолитными. Не виднелось не то что пещер, но даже крупных трещин.

Речная долина (если ее можно так назвать) была загромождена валунами, будто здесь когда-то прошел ледник. Овальная гладкая галька сменилась камнями с острыми гранями, откосы стали круче, да и само русло утратило правильный профиль. Вода уже не журчала, а пенилась и дробилась у валунов, ревела на перекатах.

Продвигаться далее приходилось с черепашьей скоростью, а баранку крутить как беличье колесо.

Стрелка спидометра приросла к нулевой отметке. Машина кренилась то на левую сторону, то на правую, грозя опрокинуться. Колеса пробуксовывали, то и дело приходилось переключать скорость на заднюю, и уже дважды я чиркнул крылом о гранитные глыбы.