В столовой питерцы ели мощные, в три-четыре слоя, бутерброды, запивая их чаем. Глядя, как Олег для себя и друзей нарезает ломтики холодной телятины, без хлеба, сыра и прочих радостей, как кладет в чай таблетки заменителя сахара, жители северной столицы дружно захохотали.

– Что ржете? – порозовел Витька.

– Умора, – развел руки в стороны Иван. – Мужики, вы что – на диете?

– Для спортсмена питание имеет значение ничуть не меньше физических тренировок, – ответил Антон.

– Так вы – спортсмены? – сделал нарочито удивленное лицо Игорь. – Мне вчера показалось, что ваше основное питание – аскорбиновая кислота и моногидрат декстрозы…

Опять все заржали, улыбнулся и Белый Лоб – сегодняшнее самочувствие он оценил несколько выше вчерашнего.

– Олег, – громко произнес Дробышев, – давай, как в отель вернемся, отметелим питерцев? Ну, типа отпразднуем?

– С удовольствием! – прокричал Белолобов, и хохотали уже хором.

– Так, девочки и мальчики, – заслуженный инструктор посмотрел на часы. – Хватит пировать – пора. Все – поочередно к врачу, затем – на построение.

Вышли из-за стола, Витька стоя торопливо допивал чай, Олеся, проходя мимо, незаметно для других провела ладонью по его ягодицам – он чуть не захлебнулся, прочие, толкаясь, пошли к строгой женщине-доктору мерить давление и пульс. Серьезных отклонений не нашли ни у кого, хотя Бобчинский вновь пожаловался на тошноту.

– Пройдет! – уверенно сказал Родя. – По крайней мере, внизу. Или дома, – и опять засмеялся.

Вскоре в полном боевом облачении – не продуваемых и не промокаемых комбинезонах-куртках-рукавицах, в шапках и в черных очках с коэффициентом затемнения «4», с рюкзаками за спинами, вся группа стояла на площадке перед домиком.

– Я вам все сказал вчера, – теперь Шуленин казался более спокойным, – кто что забыл – я не виноват. Идем по тропе до ледника, там надеваем кошки и встаем в связки по двое. Опытные берут новичков. Так. Игорь – Антона…

– Есть, – поднял руку Минин.

– …Марина… Марина… Олега?

– Угу, – кивнула та.

– И Иван – Виктора.

– Я с ним не хочу, – пошутил Дробыш. – Он грубый, неделикатный, претенциозный, насмешливый и… тщедушный.

Кто-то хихикнул, Олеся подняла руку.

– Федор Степанович, я могу Виктора взять!

Дробышев, не сдержавшись, довольно крякнул, а Родионов, повернув голову в их сторону, разинул рот. Глаз из-за темных очков видеть было невозможно, но Олег понимал, что они сверкали и трещали искрами.

– …Хорошо… Значит, Олеся и Виктор, остаются Родион и Иван. Я пойду один.

– Не положено, – буркнул блондин.

– Найдем трещину, пристегнешь меня к своему карабину, так и быть. А то ж на Эльбрус – и не дойду.

– Федор Степанович, – поднял руку Белый Лоб. – Давайте трансиверы наденем – ну, мы говорили о них в Москве.

– Зачем нам здесь трансиверы? Чай, не Гималаи! – высказался Седоков.

– Потому что они – модные москвичи, в книжках про них прочитали, – не упустил возможности съязвить бородач.

– Ну, доставай свои трансиверы, блин! – сморщился заслуженный альпинист.

– Витя, давай, – сказал Олег Добчинскому.

– Я… Это… – смутился тот. – По-моему, я их на Чегете оставил.

– Не боись, Москва! – засмеялся Родя. – Свалитесь в щель, мы вас и так найдем и поднимем.

– Спасибо! – рыкнул Белолобов.

– Хватит болтать, пошли, – скомандовал Шуленин, и все, вытянувшись цепочкой, бодро зашагали наверх.

Олег догнал руководителя и, показав на небо, сказал:

– Чистое небо, яркое солнце, перистые облака… Вы говорили, что это означает шквалистый ветер через шесть часов.

Тот поднял голову.

– Так и есть. Но мы успеем.

Дальше шли молча – дышалось трудно, берегли силы. Вскоре добрались до ледника. Степанович дал команду надеть кошки и образовать связки. Антон стоял в наклоне, уперев руки в колени, и отплевывался.

– Что, не помогает дзюдзюцу? – спросил Игорь.

– Иди в жопу! – посмотрел Бобчев на него недобрым взглядом.

Дробыш под руководством Бомбиной надевал кошки.

– Ну вот, – учила она Витьку, – надо смотреть на задники обуви. Ты их не видишь, и потому фиксируешь задники кошек ниже ранта ботинок. Это неправильно и опасно. Давай помогу.

Марина защелкнула свою веревку в карабине Олега.

– Теперь ледоруб доставай, – сказала она.

– Что рубить?

– Без шуток. Если кто покатится вниз, ледорубом останавливается скольжение.

– А-а! Меня в клубе учили.

– Ну и отлично.