— Вот-вот, — усмехнулся Квален. — Шавлонский пустырь.

Могильщика затрясло. Теперь ясно, почему Илленсия до сих пор была легендой. Шавлонский пустырь. Плоский, как сковородка, покрытый мелким чёрным песком. Шавлонский пустырь, место, на котором начинает трясти каждого мага, стоит тому только ступить на этот песок. Нет, там нет ничего страшного, ни магии, ни чудовищ, вообще ничего, кроме этого песка, мелкого, напоминающего пыль, но очень твёрдого. Но любой, оказавшись рядом, поймёт, что это место проклято. Но больше всего боялись этого места маги и могильщики. Маги из-за того, что у них есть дар. Могильщики… Велион однажды приближался к пустырю, в тот год, когда впервые оказался в этих краях. Если честно, он здесь и оказался из-за этого пустыря… Могильщик скрипнул зубами, вспоминая Гостя и его слова о тщеславии… Только завидев край пустыря, он сбежал. Драпал так, что очухался только на расстоянии двух миль от него. А дело был в том, что его перчатки начали нагреваться и дрожать. Так же дрожит рука, стоит приблизить её к змее или проклятью. Но в тот миг у могильщика дрожали не руки.

Чёрт, а раньше не мог догадаться? Сам-то думал, куда собрался идти? Но он пойдёт… Плевать, пусть причиной будут его раздутые самолюбие и гордыня.

— Считается, что площадь пустыря больше, чем площадь Ариланты примерно в двадцать раз, — сказал тотенграбер вслух. Да, чёрт возьми, он трусил. Идти к Шавлонскому ему не хотелось. — Были же предположения, что это был город, их опровергли.

— Что такое Ариланта? — хмыкнул Квален. — Столица вшивенького послевоенного королевства. Илленсия же была центром огромной густозаселённой империи. Так что ничего удивительного, что там жило полмиллиона человек. Был у меня разговор с одним учёным. Так вот, он предполагал — хрен знает, как он всё это высчитал, чего-то там с размерами могильников и их расположением связанно — что в империи жило около ста миллионов человек. По его предположениям в войне погибла пятая часть. Ещё столько же в первую зиму. Потом на протяжении пятнадцати-двадцати лет население материка сократилось ещё в двое из-за постоянных войн за ресурсы и прочую лабуду. Сейчас по его подсчётам в шести государствах вместе с Лысыми горами и островами за Ядовитым морем живёт около пятидесяти миллионов человек, причём в Короссе почти треть, столько же в Горливе. То есть мы имеем около пятнадцати миллионов человек, обитающих на задворках бывших центров цивилизации. И чему же ты удивляешься, говоря, что Илленсия была в двадцать раз больше Ариланты?

— Уже ничему.

— Вот и хорошо, что ты меня понимаешь. До Шавлонского пустыря десять дней пути, сегодня только двадцать первое октября, так что у нас… у тебя в запасе больше трёх недель, и это тоже хорошо.

Ладно, перейдём ко второму листу. Здесь в основном никчёмные стоны нашего ботаника. Кроме двух предложений. Суть их сводится к стенаниям по поводу, дословно, "черепа низвергнутого демона". Пропал, мол, такой могущественный артефакт, который сам-то по себе из себя ничего не представляет, но может быть хранилищем бессметного количества энергии. Вот этот "череп низвергнутого демона" нам и нужен.

"Не только нам", — устало подумал Велион. Вслух он сказал:

— Полезная вещь.

— Полезная, — кивнул Квален. — И оч-чень дорогая. Этот череп находится в капище какого-то довоенного божества. Храм находится в центре города. На этом всё… хотя, половина этой страницы посвящена этому черепу, но остальное полная чушь.

— Например? — праздно поинтересовался могильщик.

— Да, например, того, что герцог Велион является потомком этого демона… сильная чёрная кровь… Говорю — чушь. Интересно, Олистеру бы понравилось быть потомком демона, которого в наказание сделали человеком?

— Думаю, его бы это не заинтересовало. — "Ересь какая".

— Ну что ж, цель ясна, — произнёс маг. — Остаются организационные моменты. Деньги есть?

— Три с половиной марки. Ни меча, ни припасов, надо чинить сапоги…

Квален пожевал губами.

— Ладно, — сказал он. — У меня есть деньги. Десять марок хватит?

— Трёх хватит, — прикинул могильщик.

— Вот и хорошо. Мою долю в предприятии определишь сам.

— Половина смерти, — усмехнулся Велион.

Маг снова пожевал губами, почесал голову, вздохнул, а потом мрачно спросил:

— Думаешь, там так страшно?

— Город, на который обрушилось заклинание, вышвырнувшее этот город из нашего мира? Нет, думаю, что это как два пальца.

— Тебя никто не заставляет.

— Я знаю.

— Я бы хотел с тобой… — начал маг.

— Нет, — резко оборвал его Велион.

— Ты всё равно идёшь? — помолчав, спросил Квален.

— Конечно, — ответил могильщик после паузы. — Но больше меня беспокоит не сам могильник, а твой друг алхимик.

— А он-то тут причём? — ошарашено пробормотал маг.

— У него есть та же информация, что и у тебя. Вероятно, информации у него даже больше, чем у тебя. И ты думаешь, что он не сможет собрать парочку магов и столько же могильщиков? Конечно, мало кто из магов или могильщиков согласился бы пойти на Шавлонскую пустошь. С другой стороны, обещанный куш слишком велик, чтобы от него просто так отказаться. И ты думаешь, что они потерпят конкурента?

— Думаю, нет, — медленно произнёс маг.

— Поэтому я и собрался немедленно покупать меч, — улыбнулся могильщик. — Разбойников я бы распугал перчатками. Если они, конечно, не пуганные. — "В противном случае моё тело болталось бы на какой-нибудь берёзе".

— Ясно. Ладно, думаю, мы закончили. Выпьем?

— У меня есть ещё три недели. Конечно, выпьем.

Велион принял у Квалена стакан, глотнул самогона. Пойло было гадостным. Но это даже радовало. Потому что на душе было ещё хуже.

Могильщик рыдал. Пальцы скребли снег в поисках занесённых следов, но тщетно. Он вертел головой, вытирая локтём глаза, забитые смесью растаявшего снега и слёз, но огонька не было.

Лишь тень.

Угрюмая, мрачная. Страшная. Серый призрак, замерший где-то впереди. Куда бы он не сворачивал, хоть спиной к тени, хоть боком, его следы терялись. Тогда тотенграбер начинал искать их, но не находил. Единственное, что он видел — тень.