Велион мерил дорогу широким шагом и вспоминал У" ри и К" ле. Больше, конечно, У" ри. Миг любви и радости. Он тосковал, тосковал очень сильно, так, будто разлука с ней заставила его любовь только разгореться. Со Свишей всё было по-другому. Нет, он не забыл о ней, но о своих чувствах к ней забыл очень быстро. Эта частичка тепла и ласки была не для него. Сейчас ему казалось, что с У" ри всё было бы по-другому… Но жизнь распорядилась так, что это опять был лишь миг. Но этот миг он вспоминал каждый день, и будет вспоминать ещё очень долго…

А может, и не долго, если его жизнь закончится завтра или через три дня.

Могильщик брёл по дороге и вспоминал Имп и Элаги. Миг теплоты и ласки перед кошмаром. Та же погода, то же настроение. Вот-вот мелкий холодный дождь смениться снегом, вот-вот осень этого года уйдёт, давая дорогу зиме, и всё замрёт до следующей весны. Могильники будут стоять, засыпанные снегом, и лишь горстки совершенно отчаявшихся тотенграберов будут лезть в них на лыжах, надеясь наткнуться под снегом на что-то ценное, а не на проклятье или клубок змей.

Могильщик подумал о том, что всё это началось два года назад. Последний поход. Если всё повторялось, то сейчас он кого-то встретит, случайно наткнётся на костерок, и его не прогонят, а пригласят присесть.

Глупость. Если он кого-то и встретит, то его попытаются убить, чтобы не делить с ним награду.

Подбитые железом сапоги могильщика чеканили по дорожному камню, могильщик вспоминал этот год. Альх и Эзмил. Весть о смерти Свиши и Аргамера. Велиона… его сына. Сердце Озера и Карпре. Мальчишку, чьё имя он уже и не помнил, Епсхо и Истро. Элаги и детство. Истро, Епсхо и Крено. Иргура и Стренле. У" ри и К" ле. Квалена. Эти два года были прекрасными и ужасными. Эти два года… Просто были, а теперь прошли, оставляя после себя воспоминания и пустоту. У Чёрного могильщика было странное ощущение того, что всё возвращалось на круги своя, только в другое время и другом месте. Это началось позапрошлой осенью, а закончится этой.

Велион встряхнулся, повёл плечами. Всё-таки он постарел. Хватит хандрить. Он продолжает двигаться вперёд, заглядывать назад незачем. Что было, то прошло. И злость, и ненависть, и страх, и любовь. Вперёд, вперёд, вперёд, и никогда не останавливаться. Надо спасти Квалена, надо стать первым могильщиком, вернувшимся из Илленсии, выполнить приказ Гостя и спасти своего сына, сына, которого он потерял, не приобретая. Ничего не повторяется.

— Ничего не повторяется! — громко сказал могильщик вслух, чтобы уверить себя в этом. Всё равно здесь никого нет, нечего боятся того, что кто-то посчитает его сумасшедшим.

Велион сделал ещё несколько шагов и увидел узкую раздолбанную дорогу, сворачивающую к небольшому бору.

И только тогда почуял запах съестного и увидел огонь большого костра.

Могильщик резко остановился и рванул назад. Без разницы кто это, обнаглевшие разбойники или маг-алхимик Кан с товарищами, ему не жить: разбойники обчистят и убьют, Кан прикажет устранить конкурента. Надо уносить ноги. Потом всю ночь прятаться некоторое время где-нибудь глубже в лесу, а на утро попробовать незаметно подобраться к Илленсии. Если город не появится завтра, ждать ещё два дня в лесу. Вот и все дела, всё пройдёт успешно.

Откуда-то вышел человек. Просто появился прямо перед лицом, будто из воздуха. Велион выругался про себя и повернул в бок, но его уже окружили. Вот и все дела. Могильщик принял непринуждённую позу и принялся разглядывать окруживших его людей, даже не ложа руку на рукоять меча — быстро вытаскивать оружие из ножен он умел и умел куда лучше, чем драться. Даже К" ле не смог сделать из него стоящего бойца, но хотя бы одного или двух из этой компании он постарается забрать с собой.

Окружившие могильщика люди были добротно одеты, да и вообще на разбойников походили мало. Их лица скрывали капюшоны, но в их позах не было той готовности убивать, которую когда-то учили распознать юного скважечника.

Но для могильщика разницы не было никакой, разбойники это или нет: двое из них держали в руках мечи, третий небольшой арбалет, а у четвёртого в руках было пусто. Он-то и беспокоил Велиона больше всего. Скорее всего, это был маг.

— Действительно он один, — сказал человек с пустыми руками. — Зря бучу поднимали.

— Вот только что он здесь делает на ночь-то глядя? — буркнул арбалетчик.

— Он могильщик, — произнёс тот, что стоял сзади. — У него на руках перчатки.

— Ага, — сказал маг. — Значит, могильщик. Действительно, на руках перчатки. И куда же достопочтенный могильщик, так любящий разговаривать сам с собой, направляется?

— Мимо, — как можно спокойней ответил тотенграбер. — Подальше отсюда.

— Что-то не верится, — продолжил маг, делая короткий шаг вперёд. Велион только сейчас заметил, насколько маленький у него рост. — На ночь глядя оказаться около своротка к Шавлонским пустошам. Ай-ай-ай, это может быть опасно, ты этого не знал, могильщик?

— Я бы успел миновать пустошь, — процедил Велион зыркая глазами по сторонам.

— А не к пустоши ли ты направлялся? — вкрадчиво спросил маг.

Чёрный могильщик напрягся. Слишком заметно.