— Держите себя в руках, мистер Поттер, — сказал Снейп, наклонившись к уху порывающегося вскочить директора. — Вы сейчас сделаете или наговорите то, о чем после пожалеете. Уизли каждый год нас радуют.

Гарри резко повернулся, едва не оцарапав разбойника оправой очков.

— Это мерзко! — выпалил он и умолк под мягким взглядом редактора.

Танец окончился, с ним постепенно стихло улюлюканье и хохот.

— Мистер Поттер, вам слово, — позвала директора Гермиона.

Гарри поднялся на небольшое возвышение рядом с оркестром.

— Добрый вечер, дамы и господа, — тихо сказал он в микрофон, разглядывая раскрасневшиеся улыбающиеся лица. — Прежде чем мы начнем праздник, я хочу принести свои извинения тем, кого задел или оскорбил «народный» танец. Я с вами недавно, и не знаю всех традиций «Хога», но есть вещи, которые недопустимы среди воспитанных людей. Поэтому я прошу прощения у наших гостей и у всех тех, кому это зрелище пришлось не по душе.

— Спасибо, мистер Поттер! — надрывно крикнул женский голос.

Гарри удивленно посмотрел в толпу и встретился взглядом с полными слез глазами миссис Трелони.

«Ее тут не хватало», — сердито подумал он.

Распорядитель протянул Гарри бокал шампанского.

— Поздравляю всех с двадцать первой годовщиной со дня основания «Дома «Хог», — директор нервно сжал в пальцах хрупкое стекло. — Многие из присутствующих сожалеют, что с нами сегодня нет человека, которого все уважали и любили, — Гарри отмел некстати всплывшее воспоминание о призраке старика на перекрестке, — отца и основателя «Хога» Альбуса Дамблдора. И все же жизнь идет своим чередом, и мы продолжаем дело, им начатое. Пусть наш первый тост будет за того, кто много лет строил «Дом «Хог». За Альбуса Дамблдора, — он призывно поднял играющий золотом бокал.

— Нет, — неожиданно сказала пробравшаяся сквозь толпу миссис Уизли. — Не стоит начинать первый тост с печали! Мы честно провели Альбуса в последний путь. Давайте смотреть в будущее, а не в прошлое. За корабль «Хог» и молодого капитана Поттера! — задорно крикнула она. Сотрудники и гости одобрительно загудели, к немалому удивлению Гарри.

Раздались аплодисменты и перезвон бокалов. Директор храбро осушил свой, стараясь не кривить лицо, передал микрофон следующему оратору и быстро спустился со сцены, силясь скрыть охватившее его смущение.

— Вот и отлично, мистер Поттер, — мурлыкнул ему на ухо редактор. — Съешьте что-нибудь, шеф. Хорошая утка, рекомендую.

Гарри не заставил себя долго упрашивать — он уже и забыл, когда в последний раз ел что-то кроме овсянки и йогурта.

Сотрудники приобщились к пиршеству с не меньшим энтузиазмом.

«Интересно, кто рассаживал гостей?» — мельком подумал Гарри, утолив, наконец, первый голод. По левую руку от Гермионы царственно восседал мистер Локхарт в невообразимом костюме цвета небесной лазури, с пышным воротником в виде средневековых рюшей, обшитых серебристой нитью. На скатерти распластались небрежно брошенные белые перчатки, усеянные мелким жемчугом. Секретарша заботливо подкладывала писателю лучшие куски, очевидно, не доверяя снующим вокруг официантам.

— Божественно, — стонал Локхарт, упиваясь сочной утятиной.

Справа от Гарри расположился мистер Снейп, расправляющийся с угощениями с ловкостью завсегдатая великосветских раутов. По правую руку редактора обосновалась сухая как трость миссис Макгонагалл, обладательница строго сжатых губ, безукоризненной осанки и хороших манер. Истинная леди умело поедала ножом и вилкой утиное крылышко.

— Мистер Поттер, — вдруг сказала она, слегка склонившись к столу, чтобы видеть Гарри. — Спасибо вам за принесенные извинения. Искренне признательна, что вы это сказали. Вы совершенно правы, далеко не всех вдохновляют вульгарные выходки.

— Что вы, — пробормотал Гарри, покосившись на изогнувшиеся в усмешке губы сидящего между ними редактора. — Просто я подумал, кому-то это может быть неприятно.

— Вам было неприятно, мистер Поттер? — расположившаяся визави Белла изящно подцепила вилкой креветку. В широко распахнувшихся глазах ведьмы вспыхнули искры восторга. — Люблю крупных самцов! Хагрид прекрасен, м-м... — она подхватила креветку коралловыми губами и застонала, наслаждаясь то ли морским деликатесом, то ли воспоминанием о скачущем великане.

— Мадемуазель Лестрейндж, оставьте эти разговоры, — сухо сказала Макгонагалл. — Мы за столом.

— Да вы сами начали, Минерва! — возмутилась дьяволица. — Понравился Хагрид — скажите честно, нечего из себя монахиню строить!

— Беллочка, — опасным шелковым голосом сказал редактор. — Попробуй антрекот. Очень даже недурственно для этой забегаловки.

Гарри метнул на злодея сердитый взгляд, но ничего не сказал. По мнению директора, «забегаловка» была хорошим престижным рестораном.