— Он реалист, — покачала головой редакторша. — Попробуй грибы в сметане.

— Спасибо, я объелся... Альбус нас так не кормил.

— Зато поил, — фыркнула миссис Макгонагалл.

«Опять этот Шерхан! — Гарри невидящими глазами смотрел на сцену, где трясли голыми животами сестры Патил в доморощенном восточном танце. — Какая еще война? И что значит, «Северус не дотянет»? Уволится? Или он чем-то болен?»

Последняя мысль испугала его до дрожи.

«Надо с ним поговорить», — Гарри вскочил и оглянулся, отыскивая взглядом редактора.

Тот опять общался с ведьмой Лестрейндж. Похоже, мистер Снейп был прав — павлиньи перья с платья мадам начали осыпаться. Во всяком случае, дьяволица умудрилась потерять перышко, целомудренно прикрывавшее сосок, и тот теперь вызывающе торчал из-под полупрозрачного лифа.

— Хотите пригласить меня на танец? — с ироничной улыбкой спросил злодей, разглядывая стремительно налетевшего на него директора.

— Конечно, хочет, — сверкнула жемчугом зубов Белла.

— Я... хотел бы с вами поговорить, — взволнованно сказал Гарри. — Э-э... не здесь.

— Что-то случилось? — с тревогой спросил редактор.

— Это я у вас хочу спросить!

Редактор удивленно поднял бровь.

— Хорошо, идемте, шеф. Внизу есть что-то вроде патио.

* * *

В тихом маленьком дворике, вымощенном узорной брусчаткой, было прохладно. Одинокий фонарь бросал скупой рассеянный свет на маленький круглый фонтан, где печально серебрилась тонкая струйка воды, льющейся изо рта мраморного дельфина. Поодаль громоздились кофейные столики с перевернутыми стульями и сложенными зонтиками-тентами. Впрочем, Гарри не смотрел по сторонам.

— Здесь прохладно, — пробормотал редактор.

— Плевать, — Гарри вцепился в шелковый лацкан его смокинга. — Скажите... У вас все хорошо?

На лице злодея отразилось явственное изумление.

— У меня?

— Ну не у меня же! — сердито крикнул Гарри, надвигаясь на редактора и оттесняя того к стене патио.

— В смысле? — непонимающе сказал мистер Снейп, всматриваясь в пылающее необъяснимой лихорадкой лицо директора. — А у вас все ли хорошо? — с подозрением спросил он.

— У меня все прекрасно, — сквозь зубы сказал Гарри. — С вами что такое? Вы собрались уволиться?

— С чего вы взяли? — изумился Снейп, отступая к стене под директорским напором.

— Скажите, что вы никуда не уйдете, — умоляющим голосом сказал Гарри. — И... скажите, что вы здоровы и с вами все в порядке, — дрожащими губами прошептал он.

— Бог с вами, шеф, о чем вы? — нахмурился Снейп. — Я не разносчик туберкулеза и малярии.

Гарри шумно перевел дух.

— И рака у вас нет, как у Дамблдора? — сурово поинтересовался он.

— Гарри, — расхохотался редактор, впервые за долгое время назвав его по имени. — Должен вас разочаровать. Вам кто-то сказал, что я неизлечимо болен?

— Н-нет, — растерялся молодой человек. — Не то чтобы... Наверно, я что-то неправильно понял, — смущенно пробормотал он, бездумно скользя пальцами по гладкому шелку смокинга.

Мистер Снейп успокаивающе накрыл его руки теплыми ладонями.

— У меня все хорошо, — мягко сказал он. — Надеюсь, и у вас тоже.

— У меня все плохо, — Гарри жадно втянул носом едва ощутимый аромат «Moschino forever», сигарет и какого-то особенного запаха, которому не было определения, одновременно волнующего и успокаивающего. — А вы правда читаете мистеру Добби стихи? — неожиданно спросил он.

— Вы помните, как зовут мою крысу? — дернул бровью разбойник.

— Запомнил, — буркнул Гарри, неотрывно глядя на улыбающиеся губы в паре дюймов от его собственных.

— Почему у вас все плохо?

Рука редактора дружески легла на его плечо. Гарри тихо вздохнул — в эту секунду он был почти счастлив.

— Не так чтобы плохо... Прочитайте мне... что-нибудь, — прошептал он, упиваясь моментом. — Чем я хуже вашей крысы?

— Крыса не провоцирует на безумства, — вздохнул злодей. — Йейтса любите?

Французское вино помрачило и без того затуманенный директорский разум. Гарри сделал глупость, о которой мечтал весь вечер — обхватил трясущимися руками поясницу мистера Снейпа, обернутую шелковым камербандом, и вздохнул от накатившего удовольствия.

Редактор втянул воздух нервно вздрагивающими ноздрями и медленно выдохнул.

— Вино устремляется горлом,

Любовь заливает глаза.

Под сердцем печальным и гордым

Холодное слово «нельзя».**

— Что? — испуганно спросил Гарри.