«Сколько можно курить», — хмуро подумал он, оглядывая пустующее место редактора.

— Мистер Поттер, — послышался над ухом звонкий девичий голос. — Вы любите танцевать?

Гарри уставился в разрумянившееся личико Джинни Уизли и испуганно заморгал.

— Да, конечно, — поспешно сказал он, вставая. — Вы читаете мои мысли, мисс Уизли. Я думал спросить вас о том же, — с улыбкой сказал он, увлекая девушку к импровизированной эстраде.

Через мгновение молодые люди легко, как весенние мотыльки, закружили по залу. Запрокидывая голову, возбужденно блестя глазами, Джинни Уизли смеялась от удовольствия. Плюнув на все, директор Поттер отдался стихии танца.

— Смотрите, — радостно воскликнула рыженькая, грациозно обернувшись под красиво вытянутой рукой директора. — Даже золотые топорики повесили! Как мило!

Гарри поднял голову и приметил вырезанные из фольги топорики «Хога», шелестящие под потолком промеж красных воздушных шаров.

— Они что-то означают, мисс Уизли? — без особого интереса спросил он, толком не зная, о чем говорить с девушкой.

— Понятия не имею, — хрустально рассмеялась Джинни, старательно вращаясь где-то под мышкой у директора. — Когда Дамблдор основал «Хог», он был Рыцарем Топора.

— Кем-кем? — переспросил Гарри, стараясь не сбиться с ритма. — Каким еще рыцарем?

— Не знаю, отец говорил, — беспечно сказала Джинни, счастливо кружась. — Я не разбираюсь в Шотландском Уставе. А вот умер Альбус, будучи Командором Храма, если не путаю.

— Это еще что? — Гарри остановился, хлопая глазами.

— Ой, может, об этом не следует говорить, — глупо хихикнула девушка. — Хотя, какая разница, ведь Дамблдор умер. Правда, отец сказал... Ой, смотрите, Хагрид танцует с Лестрейндж! — расхохоталась она.

Гарри повернул голову и тут же заметил злодейского редактора, скользящего в танце с мисс Лавгуд. Рука мистера Снейпа красиво покоилась на талии белобрысой секретарши. На девушке было длинное платье из струящегося серебристого шелка. Лавгуд покачнулась в танце, на мгновение приоткрыв наблюдательному директорскому глазу молочно-белую ногу от щиколотки до бедра, выглянувшую в длинный разрез платья.

Гарри сердито скрипнул зубами. Разговор о Дамблдоре тут же выветрился у него из головы.

— Мисс Лавгуд влюблена в редактора? — шепнул он на ухо Джинни, эффектно повернувшись на каблуках.

— Давно и безнадежно, — выдохнула девушка. — Роланда Хуч любит Хагрида, но он сохнет по какой-то ужасной француженке... Мистер Филч влюблен в Нимфадору Тонкс, Люпин ему уже три раза морду бил... Ох, простите, мистер Поттер, — рассмеялась рыжая танцовщица. — Миссис Макгонагалл — вдова и никого не любит, кроме своих кошек, а вот Беллатриса Лестрейндж встречалась с самим Томом Риддлом, но он ее бросил, представляете? — захлопала рыжими ресницами Джинни. — А мисс Грейнджер с ума сходит по павлину Локхарту... Бедный наш Рон, — печально вздохнула она.

— А мистер Снейп? — хрипло прошептал Гарри. — Он?..

— Не знаю, — беззаботно пожала плечами Джинни. — Про Снейпа никто ничего не знает. Наверное, он импотент, — она мелодично рассмеялась.

«Ага, сейчас», — сердито подумал директор, начиная тихо ненавидеть болтливую девчонку.

— Сомневаюсь, — сквозь зубы сказал он, косясь на главреда с секретаршей, танцующих, как в замедленной съемке. Мисс Лавгуд положила белокурую голову на обтянутую смокингом разбойничью грудь и блаженно прикрыла бесцветные ресницы.

Никогда еще директор Поттер не был так близок к хладнокровному убийству.

К счастью, длинный медленный танец наконец завершился. Гарри натянуто улыбнулся слегка встрепанной рыжей партнерше, неприязненно оглядев ее блестящий от пота острый носик. Мелкая негодница приподнялась на цыпочки и звонко чмокнула директора в щеку.

«Идиотка», — рассердился Гарри, вежливо кивнул расхрабрившейся нахалке и ринулся доедать холодную утку.

* * *

Отяжелев от сытного ужина, он откинулся на спинку стула и с любопытством разглядывал танцующих. Время от времени танцы прерывались, и на сцену выходили «хоговцы» с импровизированными самодельными номерами, опять же по какой-то старой дамблдоровской традиции. Поначалу Гарри был против, настаивая на том, чтобы пригласить развлекающих публику профессионалов, но сейчас понял, что в этом не было необходимости — «хоговцы» неплохо развлекали себя сами. Многие сотрудники оказались действительно талантливыми — Нимфадора Тонкс прекрасно пела, Минерва Макгонагалл выразительно декламировала Шекспира, мадам Хуч показала и вовсе цирковой номер, жонглируя ресторанными тарелками и умудрившись разбить лишь одну. Рыжие братья сплясали еще один танец, на сей раз вполне пристойный. Одно было плохо — редактору на месте не сиделось. Впрочем, Гарри не терял злодея из виду, ловя краем глаза черную фигуру то тут, то там — мистер Снейп отходил с кем-то поговорить или испарялся покурить. С обидой раздумывая, что редактор его избегает, Гарри тихо потягивал вино злодея — сладкий, чуть терпкий напиток был вкуснее знаменитого компота тетушки Петуньи. Прозвучавшее из уст Макгонагалл имя заставило его очнуться от туманного оцепенения. Гарри покосился на редакторшу — та негромко беседовала с Горацием Слагхорном. Впрочем, на плохой слух Гарри никогда не жаловался.

— Северус не хочет быть совладельцем паба, — услышал он.

— Правильно делает. Альбус его и без того подставил, — Слагхорн подлил редакторше шампанского. — Этот рождественский подарок Шерхану...

— Это была идея Северуса!

— Не уверен. Они оба сумасшедшие, — буркнул Слагхорн. — Полетят скоро наши головы, Минерва...

— Что ты хотел, Гораций? Это война. Северус считает, что не дотянет до Нового года, какой ему смысл связываться с пабом? — тихо сказала Макгонагалл.

— Это он так сказал? Снейп вообще пессимист, Минерва.