Щеки зеркального Гарри вспыхнули от удовольствия.

— Когда это ты говоришь, так приятно... Но когда Дамблдор или его брат...

— Не будем о них, — пробормотал Северус. — Не сейчас. Здесь только ты и я.

К голому бедру Гарри прижался горячий и твердый член ожившего Зверя.

Зеленые глаза в зеркале затуманились и поглупели.

— Я думал, ты спать пойдешь, — Г. Дж. выгнулся в объятьях Северуса, хмелея от возбуждающих прикосновений. — Наркоман, вампир, колдун!

— Ты мой наркотик, — Северус сполз на колени, обнимая его ноги и целуя поясницу. — Мой экстази, героин, ЛСД, кокаин, метадон, опиум души моей! Я безнадежен, Liebling. Еще одна ломка, и я сойду с ума.

Гарри вцепился растопыренными пальцами в раковину, дрожа от поцелуев — одурманивающе-нежных, смешанных с теплым дыханием. Горячий дразнящий язык Зверя двинулся от поясницы к крестцу, оставляя влажную дорожку, добрался до копчика и принялся медленно и с чувством вылизывать маленькую косточку. Гарри хрипло взвыл от пронзившего все тело острого наслаждения.

— Шатци-о-о!

Зверь негромко, но хищно рыкнул. Не выдержав, Гарри оторвал пальцы от раковины и сжал свой измученный желанием член.

— Ну уж нет, — Северус схватил Г. Дж. поперек живота, подтолкнул к ванной и пристроил его руки на бортик. — Потерпите, мистер Экстази! Na warte!³

— Мистер Садист! — пискнул Гарри.

Чуткие пальцы Северуса заскользили по его бесстыдно раздвинутым бедрам.

Мистер Экстази уставился мутным взглядом в невылитую воду с похожими на облака клочьями пены.

Мистер Садист касался губами его кожи, сводя с ума прерывистым дыханием, то трогая кончиком языка, то прихватывая зубами, с такой нежностью и с трудом сдерживаемой страстью, что у Гарри помутилось перед глазами.

— Умоляю! — выкрикнул он, не понимая, о чем просит.

Язык Северуса мучительно медленно проник в его анус, так же медленно вышел и погрузился вновь. По телу Г. Дж. хлынули обжигающие волны неутоленного желания, каждый нерв завибрировал от сладкого напряжения, отзываясь на ласку. Гарри застонал, извиваясь змеей в сжимающих его бедра руках.

Внезапно Северус перестал сладострастно терзать его языком, прижался щекой к его ягодицам и замер, дрожа всем телом.

— Я хотел, чтобы ты помнил обо мне, — неузнаваемым сдавленным голосом сказал он. — Но это неправильно.

Гарри застыл, хватая воздух открытым ртом, не способный понять смысл слов.

— Шатци, — всхлипнул он. — Не мучай меня!..

Вместо ответа Северус оторвал его от ванны, развернул к себе лицом и с хриплым стоном обхватил губами его член.

Восторженными хмельными глазами Гарри смотрел, как его пылающая плоть дюйм за дюймом скрывается во рту Большого Зверя, проникая в горячее стискивающее горло.

Через мгновение он понял, что Северус сошел с ума. Сдавив бедра Гарри, он толкал в себя разгоряченный ствол, отстраняясь и вновь набрасываясь с такой силой и жадностью, что черные волосы безумца хлестали по животу и ногам Гарри мокрыми плетями.

Ласкающий палец развратно скользнул в распаленное желанием отверстие ануса, прижавшись подушечкой к невыносимо чувствительной части внутри канала.

— Ша-а-а-тц!..

Тело Гарри прошили тонкие сладкие конвульсии, предваряющие взрыв. Захлебнувшись криком, он вцепился ногтями в голые плечи Безумного Зверя. Руки и ноги вдруг перестали повиноваться, перед глазами мелькнули пенно-небесные облака. Потеряв вес, Гарри поплыл среди гаснущих звездных пылинок, погружаясь в непроглядную тьму мягкого беспамятства.

* * *

— Du lieber Gott!..

Прохладная влажная ладонь коснулась его лба. По вискам и шее щекотно потекли холодные капли.

Гарри открыл глаза и непонимающе заморгал.

— Что это было? — с недоумением спросил он, обнаружив себя в объятьях Северуса. Шевелиться не хотелось. Наполненное приятной истомой тело по-прежнему не думало обретать вес. Куда делись кости, тоже было неясно.

В черных глазах застыл испуг.

— Кое-кто отключился, — Северус прижал его к себе так крепко, что Г. Дж. услышал быстрый стук его сердца. — Тебе плохо?

— Плохо? — поразился Гарри. — Мне так хорошо, будто я до сих пор летаю... Не знаю, кто из нас мистер Экстази.

— Небось, не ел ничего? — хмуро сказал Северус. — Черт, я хуже, чем эгоист!

Завернув улыбающуюся жертву секса в полотенце, он обнял Г. Дж. за плечи, довел до спальни и усадил на постель.

— Полежи, Liebes, я тебе принесу что-нибудь.

Гарри, неожиданно наполнившись силами, схватил Северуса за шею и повалил на себя.

— Я тебя никому не отдам, — пробормотал он, исцеловывая растерянное бледное лицо. — Я просто не смогу это сделать. Никогда. Никогда-никогда-никогда!