Зайцы скакали так долго и неутомимо, что в глазах у зверей замельтешило.

Фиддл скромно мекнул и поклонился. Завитки белого руна на его спине вдруг разошлись, и в прорехе что-то блеснуло. Крысеныш Пит проворно вскочил на загривок Барашку и незаметно пригладил лапками баранью спину».

«Вот бы Хуч на совещании утащило к черту сильной лапой», — подумал Гарри и тут же устыдился своих мыслей.

Он поправил подушку под головой и вновь уставился в книгу. На столике зажужжал мобильный и неустрашимо пополз к обрыву, гонимый вибрацией.

— Алло? — спас уползающую технику директор, мельком удивившись — номер был незнакомым.

— Мистер Поттер, — произнес мягкий низкий голос редактора. — Это Северус Снейп. Добрый вечер.

— Северус? — нагло переспросил Гарри. — Не знаю такого. Есть профессор Снейп. Мистер Снейп. Главный редактор, на худой конец.

— Северус — улучшенная модификация мистера, профессора и редактора, — любезным голосом сообщил злодей.

«Ах ты, гад», — кусая губы, чтобы не улыбаться, подумал директор.

— И какие цели преследует улучшенная модификация? — спросил он.

— Выяснить, как поживает ваша нога, мистер Поттер, — сказал редактор. Впрочем, слово «сказал» к мистеру Снейпу было неприменимо — от модуляций профессорского голоса Гарри бросило в дрожь.

«Мне просто нравится, как он разговаривает, — лихорадочно думал Гарри. — Просто у этого гада красивый голос».

— Все в порядке, — немного нервно сказал он вслух, мельком глянув на уродливый сизый отек. — Спасибо, мистер Снейп, вы мне... э-э... очень помогли.

— Хорошо. Тогда хорошо, — мягко сказал тот. Так мягко, будто выдохнул слово. Не выдержав, Гарри положил руку на относительно небольшую, но достаточно зловредную часть своего тела, вдруг начавшую причинять смутное беспокойство.

— Как прошел Совет? — мурлыкнул редактор.

Гарри вздохнул. В мобильном вздохнули тоже — директор отчетливо расслышал тихий выдох.

— Сначала вроде бы ничего, познакомились друг с другом, — он вынул руку из трусов: воспоминание о совещании действовало расхолаживающе. — Написали Устав, проголосовали... Но когда дошло до системы штрафов, которые я ввел... — он замялся.

— Какая еще система штрафов? — из голоса редактора исчезла всякая мягкость.

— Какая? — нахмурился молодой человек. — За опоздания, прогулы, курение в неположенных местах, пьянство на рабочем месте. Разве это неправильно?

— Мне кажется, вы поспешили с репрессиями, мистер Поттер. Не успев завоевать симпатии коллег, вы настроили их против себя. Это по меньшей мере неблагоразумно, — обласкал густым баритоном злодей.

— А вы хотите, чтобы я был, как Баран Фиддл? — Гарри подскочил на кровати. — Хотите, чтобы наобещал людям сладкой жизни, сюсюкал с подчиненными, а потом, через месяцок-другой, начал подзатыльники раздавать?! — возмущенно крикнул он. — По крайней мере, я поступаю честно! Я никого не обманываю!

— Мне это нравится в вас, — волнующе низким голосом сказал редактор. — Я знаю, что вы честный человек. Это м-м... чувствуется. Но... надолго ли вас хватит? — чуть тише спросил он.

— Хватит! — рявкнул Гарри. — Я не сдамся!

— Не кричите, мистер Поттер, — пробормотал мистер Снейп. — Все будет хорошо, не надо так переживать.

— Я не переживаю, — упрямо сказал Гарри.

— Обращайтесь ко мне, в случае чего.

Директор удивленно моргнул: в голосе разбойника не было иронии.

— Спасибо, мистер Снейп. Уж как-нибудь справлюсь, — с холодком сказал он.

«Теперь с другой стороны набивается».

— Как вам будет угодно, шеф, — вежливо промурлыкал редактор. — Спокойной ночи. Рад был узнать, что все в порядке.

Гарри вдруг пожалел о своей грубости — он был не против поговорить еще.

— Спокойной ночи, мистер Снейп, — немного грустно сказал он.

С минуту он лежал, вспоминая осторожные прикосновение прохладных от льда пальцев к своей ноге и нежный низкий голос, ласкающий слух.

Определенно, стоило снять стресс после тяжелого дня. Директор Поттер спустил ноги с кровати и, хромая, направился в ванную.

* * *

Уверенным шагом делового человека директор Поттер прошел через вестибюль мэрии Сити-Холл и остановился у лифта. Двери кабины мягко распахнулись, и из лифта выпорхнула не кто иная, как секретарь Грейнджер. Гарри опешил от неожиданности.

— Гермиона? — только и сказал он.