— Интуиция подсказывает, что мы с тобой импотенты, Шатц, — пробурчал он, отдаваясь во власть рук Хозяина Полотенца.

— Логика говорит, что это чушь, — Северус поцеловал его в губы, сгреб в охапку и поволок в комнату.

* * *

Облаченный в белый пушистый халат, невесть откуда взявшийся среди пакетов с провизией, Гарри разгуливал по дому, с любопытством заглядывая в каждый угол. Из кухни мучительно вкусно пахло жареным мясом — Северус пресек попытки Г. Дж. приготовить ужин и взялся за дело сам. Гарри возражать не стал — он едва шевелился после купанья. Откуда взялись силы у Большого Зверя, было неведомо.

Несмотря на отдых в ванне и ледяные процедуры, Северус с синяком во всю скулу выглядел пугающе. Гарри возблагодарил богов, что не сломал ему нос — как бы там Северус не шутил о крепости и размерах клюва, крови пролилось немало.

«Сроду никого не бил, — отстраненно размышлял Г. Дж., озираясь по сторонам. — Дадли не в счет. Даже сдачи дать не умел. Почему я бросаюсь на тебя, Шатци-шатц? На тебя, тебя, тебя, самого-самого... Черт, что за скучный дом!»

Он озадаченно оглядел очередную комнату, пытаясь понять, что с ней не так. Стандартная мебель, шторы, ковер — все выглядело до странности унылым и безжизненным.

«Окей, пусть Северус тут не жил, но его отец?.. Ни одной безделушки, — почему-то подумал Гарри. — Ни единого признака человеческого присутствия. Черт возьми, что угодно, старые вещи, картинки, фотографии, мелочевка какая-то... Черт. Как так может быть? Старый дом отца?..»

«Безделушками» Гарри мысленно именовал всякие мелочи, начиная от бесполезных фигурок ангелов в теткином комоде, кончая годными к употреблению вещами вроде тетрадей, ручек и карандашей.

Дом над проливом был пуст, как нутро скалистого грота. Книг не было — ни одной. И это было странно, более, чем странно.

Одна из комнат, смежная со спальней, была заперта. Гарри безуспешно подергал-повертел ручку и двинулся дальше.

Жадно втянув носом доносящиеся из кухни ароматы, он поднялся на второй этаж по скрипучей лестнице. Увы, там экскурсанта ждало еще большее разочарование: четыре безликих комнаты с зачехленной мебелью. Похоже, по распоряжению Северуса вернули к жизни только первый этаж.

«Хуже, чем в гостинице», — подумал Гарри, поднимаясь на чердак и уже не лелея никаких надежд увидеть что-либо интересное.

Чердак, после долгих поисков источника освещения, встретил Г. Дж. тишиной, пустотой и кое-где зависшей паутиной, противно подрагивающей от сквозняка. Кроме картонных коробок, любопытному исследовательскому глазу зацепиться было не за что.

Проклятый чердак был гол, пуст и скучен. Гарри вспомнил родные пенаты: чердачные залежи Дурслей осчастливили бы дюжину старьевщиков.

Дом на горе Семи Сестер не имел лица.

Гарри огорченно пнул ногой какой-то ящик. Что-то сдвинулось внутри — не слишком тяжелое. Оживившись, Г. Дж. распахнул картонные створки и через секунду уже держал в руках добычу — фотографию с расколотым стеклом в перекосившейся рамке.

С черно-белого снимка на Гарри смотрела кудрявая блондинка, смахивающая на Мерилин Монро, и обнимающий ее русоволосый мужчина в военной форме.

«Точно, отец!» — Гарри вгляделся в волевое жесткое лицо на фотографии. Несмотря на русые волосы и светлые глаза, между Северусом и человеком на снимке было неуловимое сходство — тот же упрямый подбородок, линия бровей и знакомая морщина между ними, тот же красивый изгиб ироничных и чувственных губ.

— Вау, фашист, — пробормотал Гарри, раздумывая, что за «Монро» рядом с военным.

За спиной раздалось злое фырканье.

— Бросай фашиста, идем ужинать, — сказал Северус, бесшумно подкравшийся сзади.

Гарри покраснел и прижал к груди пыльную рамку.

— Я не имел в виду... В смысле... У него волосы светлые и... А кто это с ним?

— Любовница, — буркнул Северус, отнял фотографию и метко швырнул в коробку.

Г. Дж. сердито ткнул его кулаком в плечо.

— Нельзя так с родителями! — возмутился он. — Не нравится любовница, ну так отрезать можно, а отца...

— Лучше бы отрезать отца, — Северус подтолкнул его к выходу. — Идем, Liebling, пока я не съел все сам.

— Подожди, — уперся Гарри. — Почему ты так к нему относишься? Ну ладно, он вас бросил, но ты хотя бы в детстве с ним был, это лучше, чем совсем без отца, как я. У меня от папы ничего не осталось, кроме фотографий.

Северус поерошил его волосы.

— Тебе повезло, Liebster, — вздохнул он. — Мне от своего чего только не досталось. Даже профессию унаследовал.

Гарри вытаращил глаза.