Задыхаясь от рвущих сердце чувств, клокочущих у горла непролитым криком, Гарри схватил Северуса за воротник пальто и дернул на себя с такой силой, что треснула ткань.

— Комедия? — прохрипел он. — Значит, это все-таки была комедия?

Северус медленно кивнул, по-прежнему не открывая глаз.

— Я нье стою твоих чувств, Liebling, — пробормотал он. — Играть еще месяц? С ТОБОЙ? Нет. Довольно. Nein. Genug.

Это было последней каплей.

Взорвавшись в застившем весь свет огне ярости, Гарри размахнулся и что было силы впечатал кулак в его скулу.

Северус пошатнулся, но не упал — Г. Дж. вновь дернул его на себя.

— Сволочь! — дикий хриплый вопль одиноко и отчаянно разнесся над залитым лунным светом холмами. — Гад! Комедия! Слава богу!

Не помня себя, Гарри толкнул гнусного обманщика в грудь и на сей раз преуспел — тот повалился в траву, попытался подняться и мгновенно был прижат к земле бешеным броском.

— Скотина! — Гарри с размаху ударил его в плечо, еще и еще. — Подлец! Шатци-и-и!!! — взвыл он.

Молотя кулаками куда придется, он рычал и визжал, не зная, целует или кусает бледное лицо с разметавшимися по земле волосами. Поверженный злодей и не думал протестовать. Неожиданно перехватив стукнувший его в очередной раз кулак, он прижал к губам запястье с судорожно натянутыми струнками жил. Гарри перестал дергаться и стих, все еще глухо подвывая и трясясь всем телом. Горячие слезы облегчения хлынули из глаз так, что он почти ослеп, и, похоже, оглох от собственных воплей.

— Как ты мог, — давясь рыданиями, Гарри перестал махать руками и теперь бился лбом о плечо Северуса. — Я чуть не рехнулся! Ты не просто жестокий, ты псих! Ни х...я себе план Барбароссы! Ты! Ты!..

Грудь сдавил знакомый отвратительный спазм. Отцепившись от своей жертвы, Гарри испуганно дернул воротник куртки, царапая ногтями отказывающееся дышать горло.

— O nein!

В ту же секунду лежащий под ним Зверь взвился на ноги, одним рывком вернув обоих в вертикальное положение.

Не успел Гарри и моргнуть, как его куртка, взвизгнув оторванной молнией, оказалась разодрана на груди. Северус сгреб его за волосы и встряхнул так, что мотнулась голова. Его измазанное грязью лицо исказило безумие.

— Дыши! — заорал он. — Дыши, Гарри!

В легкие Г. Дж. обжигающим потоком ударила волна кислорода.

— Дыши, ты должен!..

Г. Дж. послушно дышал. Быстро и жадно.

Вонзившись гипнотическим горящим взглядом в его глаза, Северус дышал в одном ритме с ним.

— Ja! Los! Los!

— Я дышу! Для тебя, ради тебя, сволочь!

Гарри протянул трясущуюся руку стереть грязь со щеки сволочи и застыл, ощутив под пальцами липкое и теплое.

Смяв в объятьях Большого Зверя, он горестно взвыл, вжавшись лицом в его мокрое пальто.

— Я не хотел, Шатц!

Вместо ответа Северус вдруг оторвал его от земли, закинул обмякшее тело на плечо и быстрыми шагами пошел к дому.

* * *

Щелкнул выключатель. Отделанную шпоном прихожую с полосатой кушеткой, креслом и ведущей наверх деревянной лестницей залил свет маленьких настенных рожков. Унылый интерьер деревенского дома разнообразило зеркало — вернее, отражение в нем.

Два грязных истерзанных существа, перемазанных кровью, молча таращились на вошедших.

Существо покрупней и погрязней тряхнуло гривой, от чего на пол посыпался песок.

— Scheißdreck! Я хотел сказать — добро пожаловать.

Пнув ногой кушетку и буркнув «дом, милый дом», большое существо скрылось за зеркальной рамой, унося на плече маленькое и дикое, с виноватыми зелеными глазами.

* * *

— Завел опекуна на свою голову.

Северус перехватил добрую руку Гарри с зажатым в пальцах кубиком льда, конфисковал ледышку и принялся водить тающим кубиком по сбитым костяшкам пальцев руки благодетеля.

Лед таял слишком быстро — потрепанные Звери залегли в горячую ванну, маленькую и узкую. Малый Зверь расселся на бедрах Большого, вода едва доставала ему до пояса.

— Отдай! — Гарри попытался вырвать остатки похищенного льда из пальцев Северуса; отвоеванный кубик выскользнул и нырнул в воду. — Черт! Это последний был, Шатц!

— Бог с ним, — Северус обнял любителя криотерапии, утягивая того под воду. — Придется давиться теплым мартини.

— Какой мартини! На твой нос льда не хватило! — Малый Зверь распластался на Большом, обвив его шею руками и горестно разглядывая следы своего злодейства: на скуле Северуса наливался спелым багрянцем загадочный синяк в форме полумесяца, чуть менее яркие отметины буйства украшали плечо, шею пересекали три широких царапины — как Гарри ухитрился нанести такое ранение своими обкусанными до мяса ногтями, он не знал и сам.

— Не удивительно, — фыркнул Северус. — На мой нос надо бы пару ведерок... А на твою пуговицу хватило бы и снежинки.

Раненый Зверь подтянул его поближе, плеснув волной за борт, и поцеловал кончик огорченно шмыгающего носа.

— Liebling-Li, — прошептал он, нежно стискивая его бедрами. — Я с тобой, как чертов лед в ванне. Таю и растворяюсь.

— Твои мозги так точно подтаяли, — пробурчал Гарри, счастливо ворочаясь в его руках. — Как можно было такую гадость придумать, амнезию? Получше ничего изобрести не мог?