— Честно? — ошеломленно спросил он. — Он что, тоже... «эльф» был?

— Угу, — буркнул Северус. — Эльф. Тот, что получил свободу.

—?..

— Агентура «Штази».

* * *

Халаты, торопливо сорванные, валялись на полу.

— Как ты хочешь? — пощекотал ухо теплый шепот. — Как ты сейчас хочешь?

Северус пристроился у Г. Дж. за спиной, мучительно приятно касаясь голым горячим телом.

— Всё сразу, — пробормотал Гарри, дрожа от прикосновений чутких рук. — Ты во мне, а я в тебе.

— Двойника завести, как Альбус, или сделать пластическую операцию? — мурлыкнуло где-то у затылка.

Северус целовал его шею под волосами, забавно разгребая их носом. Г. Дж. и не подозревал, что имеет столь чувствительные места — от мягкого прикосновения губ к затылку по позвоночнику побежали мурашки возбуждения.

Большой Зверь разгадывал загадки его тела и искал тайные секреты со страстью исследователя новых земель. Впрочем, тело уже давно перестало быть собственным — Г. Дж. мысленно отдал его во власть Большому Зверю.

— Что ты сказал? — до него дошел смысл сказанного. — Черт, и ты говоришь, я фантазер?

Он извернулся в ласкающих руках и уставился в черные глаза, упиваясь их мягким взглядом — Северус, ошалевший от желания, был ДРУГИМ, особенным Северусом. В глубине души Гарри почти завидовал, Большой Зверь терял голову, попросту плевал на всякие приличия и не имел барьеров. «Умоляю, Liebling, не купайся». Глупый Зверь жадно дышал его потом, исступленно целовал немытые ноги. Смущенному Г. Дж. казалось, чем он грязнее и противнее, тем больше Северус заводится.

— Понимаю, Liebling, — прошептал Северус ему в рот. — Потому что Ich fühle das gleiche... чувствую так же. Хочу так же, так же, тааак... ах, черт!

Его бедра, крепко прижатые к паху Г. Дж., возбужденно дрожали. От проклятой чувственной дрожи по всему телу разливалось нарастающее чувство желания, тянущего, острого. Прикосновения теплых ладоней к ягодицам сводило с ума, как и выражение лица хозяина ласковых рук — за эти глаза, туманные, почти глупые от страсти, Гарри продал бы душу дьяволу.

— Да, да, — он прижался крепче, хмелея от наслаждения. — Ты был прав... Насчет ло-о... Логики.

Из горла вырвался непроизвольный стон.

— Надо было поспорить на... на десять фу...

Северус перехватил его руку и обернул ладонь вокруг своего члена, горячего и выгнутого в сладострастной агонии.

— Zehn Pfund... А-а!

Задыхаясь от восторга, лаская жаркий пульсируюший ствол, Гарри жадно смотрел, как его живот окропляют тонкие густые струйки. Впившись пальцами в его бедра, Зверь запрокинул голову и выгнулся, весь дрожа.

Стон, хриплый, почти рычащий, был последней каплей.

Не выпуская из ладони чудесного Зверя, Г. Дж. прильнул к его бедру, и, едва успев сомкнуть пальцы на собственной пылающей плоти, взорвался с бесстыдным воплем удовольствия.

— Северус, Ша-а-атццц!

Очнувшийся Зверь пожирал его горящим взглядом.

— Умираю от твоих звуков, — восхищенно прошептал он. — О мeine Seele!

— Логика победила, — пробормотал Гарри. — А я уже думал, нам капут.

Они разглядывали друг друга, глупо и бессмысленно улыбаясь, целуясь взглядами.

Северус тихо гладил его лицо кончиками пальцев. Г. Дж. рисовал узоры на его животе — блестящем бог знает от чего, следы смешались.

— Майн херц, правильно?

— Ja-а, — Северус прижался лбом к его плечу. — Mein Herz.

* * *

— Шатц... Не ври, ты плачешь?

— Nein. Не выдумывай.

— А что?

— Что-то в глаз попало.

— Шатци-ша.

— Liebling-Li. Все хорошо. Oh, мeine Seele?.. Ты, ты?..

— Нет-нет, я просто... Тоже в глаз что-то... Черт.

— Liebes?..

— Просто потому, что ты... Что я так... Так ужасно люблю тебя.

— Маленький фантазер.

— Их либе тебя, гад, подлец, актер! Гениальная сволочь! Хочешь правду? Я так счастлив, что ты меня... всех надурил.

— М-м?... Dann... komm zu mir.

— Ты приставучий, знаешь? Их комэ, Ша. Слушай, а бывают ароматические галлюцинации?

— ?..

— Елкой пахнет. Ты не чувствуешь?

— Нет. Рождественская паранойя.

________________________________________________________________________________________