— Мистер Поттер?

Гарри нервно дернулся в кресле и поспешно закрыл окошко файла с фотографией мистера Снейпа.

Гермиона прошла к столу и протянула директору книгу.

— Вот «Плачущие марионетки». А «Записки Одержимого» в работе, и копировать их нельзя. Мистер Слагхорн без разрешения профессора Снейпа их не даст.

— Спасибо, — хмуро сказал Гарри, разглядывая мрачного вида черную книгу с пирамидой на обложке. — А что за военная тайна эти «Записки»?

— Не тайна, просто мы гарантируем авторам, что до публикации их работ содержание книги не станет достоянием посторонних лиц. Известны случаи совершенно возмутительного воровства, поэтому в договорах наших «звезд» прописан пункт, что копирование любого рода запрещено, как и доступ к электронным файлам без разрешения автора.

— Я даже не могу почитать на ночь свежий шедевр мадемуазель Лестрейндж? — пошутил Гарри.

Гермиона беззаботно рассмеялась.

— Вы же продлили договор с ней на пять лет. Начитаетесь еще так, что мало не покажется... Что такое? — девушка озабоченно глянула в позеленевшее лицо шефа.

— Пять лет? — директор снял очки и потер пальцем внезапно задергавшийся глаз.

«Вот так я объявил войну порнографии? — с ужасом подумал он. — Идиот!»

— Ну да, — недоуменно сказала секретарша. — Вы себя плохо чувствуете?

— Нет-нет, все в порядке, — торопливо сказал Гарри. — Можете идти, мисс.

По лицу Гермионы скользнула тень досады. Директорское «можете идти» прозвучало как отсыланье горничной.

«Черт с ним», — сердито подумал Гарри.

Настроение было хуже некуда. Все валилось из рук — директор ни на чем не мог сосредоточиться. Как и следовало ожидать, главный редактор на работу не вышел. Гарри вспомнил, что у того совершенно пустой холодильник. Эта мысль отчего-то не давала директору покоя. Конечно, это вовсе не его дело, сердито думал он. Господину редактору не пять лет. Что-нибудь придумает. Он, Гарри Джеймс Поттер, не друг, не врач и не нянька мистеру Снейпу.

Директор угрюмо уставился на обложку очередного бестселлера Шпеера.

То, что он поначалу принял за пирамиду, оказалось злой фантазией художника: пирамида состояла из человеческих голов, больше похожих на обтянутые кожей черепа с провалами глазниц. Головы аккуратно громоздились стройными рядами, соединенные тонкими ниточками. Гримасы бледных жутковатых лиц казались все страшней с каждой возвышающейся ступенькой пирамиды. Верхушку рассмотреть было невозможно — она терялась в облаках, формой напоминающих призрачную руку. То, что Гарри поначалу принял за песок у подножья, оказалось морем слез, излившимся из глазниц несчастных.

«Хороши марионетки», — с неудовольствием подумал Гарри и пролистал книгу, отыскивая взглядом фамилию художника — наверняка кого-то из злодейских Уизли.

«Рисунки автора», — прочел он.

— Так вы еще и художник, мистер Шпеер, — пробормотал Гарри. — Мы это учтем.

Впрочем, директор уже начал сомневаться, удастся ли ему учесть сей занимательный факт: мистер Шпеер до сих пор не ответил на его письмо. Гарри опасался, что поспешил взять быка за рога — возможно, не стоило набрасываться на писателя с невразумительными обвинениями.

Он раскрыл книгу и с удивлением обнаружил, что предисловие от издателя написано самим Альбусом Дамблдором.

«Дорогие читатели, я взял на себя смелость сказать несколько слов по поводу книги, которую вы держите в руках, — прочел Гарри. — Скажу откровенно: за двадцать лет через мои руки прошло много образчиков словесности, но я никогда не порывался вложить в литературную постройку свой кирпич. На сей раз я отступаю от этого правила.

«О чем эта книга?» — первым делом спросите вы. Я бы мог сказать просто и без затей — о войне и любви. О нас с вами. О людях, которые не устанут стремиться к совершенству. О тех, кто полагает, что однажды изменит мир.

«Таких книг полным полно», — ответите мне вы и... ошибетесь.

Расскажу, почему. Семь лет назад «Издательский Дом «Хог» начал выпуск серии книг госпожи Джейн Кроули. Все эти годы я понимал, какая большая честь и ответственность быть издателем бестселлеров, захвативших воображение всего мира. Но, как известно, любой путь в гору — это преодоление трудностей. Наши сторонники — сила, упрямство и вера в то, что однажды достигнем вершины. Наши противники — ветер, скалы и кручи. Не думаю, что удивлю вас, сообщив, что у творчества мадам Кроули имеются как сторонники, так и противники. «Препятствия, которые не самоустраняются, будут устранены», сказал Паоло Бортель. Наша война не окончена. Господин Шпеер взял на себя смелость написать о невидимой битве и коснуться тайной завесы с одной лишь целью — защитить тех, кто воевал, слепо веря в свою правоту.

Верить или не верить тому, что пишет господин Райнер Шпеер, — выбор за вами. От себя лично хочу поблагодарить глубокоуважаемого автора за храбрость — он осознает, что поднимает деревянный меч против вооруженного стальным серпом колосса.

А. Дамблдор, директор ИД «Хог».

Гарри потер переносицу, охваченный смутным беспокойством. В тексте было что-то знакомое. Внезапно он вспомнил — вчера, разбирая документы бывшего директора, он наткнулся на конверт с изображением глобуса, обвитого змеящейся лентой, адресованный «А. Д». Внутри оказалась маленькая полоска бумаги, вырезанная из книги, как та, что когда-то обнаружил на своем столе Гарри.