Палач столкнул лодку с трупом в воду, предварительно проколов оба ее воздушных контура перочинным ножиком.

Отплыв от берега метров на десять, та начала оседать и быстро ушла под воду. Палач прошел к машине, сел за руль.

Ключи торчали в замке зажигания. Над солнцезащитным щитком он обнаружил тонкий бумажник, в нем документы убитого.

Вместе с паспортом рыбака лежали и его права и бумаги на «копейку». Даже два пустых и один заполненный бланк доверенности. Это было очень хорошо!

Палач посмотрел, на кого это оформлял право управления своей тачкой покойный мужик. Судя по фамилии и отчеству, на сына.

Ну а теперь оформит доверенность на друга из Москвы, то есть на Ашота Карапетяна. Шариковой ручкой, которую обнаружил в бардачке, Мурза заполнил одну из чистых доверенностей. После чего бросил в тлеющие огни документы рыбака, оставив при себе лишь «ПТС». Они вспыхнули и быстро сгорели. Следом сгорела и форма Палача. «Вот так, — подумал Мурза, — до чего тонка нить человеческой жизни? Одно движение — и она оборвана».

Теперь осталось уложить рыбацкие принадлежности, а главное, садок с рыбой в багажник. Для ментов ГАИ это послужит убедительным доказательством, что перед ними истинный рыбак. И машина чиста. Закончив работу, вновь сел на место водителя, но не тронулся с места, откинулся на сиденье, вновь закурив, задумался.

Шеленгер, естественно, уже в курсе того, что акция провалилась. Мог ли он слинять из своей усадьбы? Скорее нет, чем да! Если разобраться обстоятельно, то что ему грозит? Подозрение в соучастии в преступлении? Каким образом? Да никаким! Разработка и обеспечение операции проводились Кедровым, Максимовым, Басмановым, Умаровым. Первый застрелился, двое других бесследно исчезли, последний был лично расстрелян Палачом. О судьбе Хозы банкир тоже уже, через свои связи, должен был знать. Ну, выйдет ментовка на эти лица, ну, свяжут их с банкиром, и… что? Что самому Шеленгеру мусора смогут предъявить? Ничего!

Ему может предъявить счет только Палач, который своим решением уже оставил банкиру один-единственный путь, путь на плаху! Но об этом уважаемый Марк Рудольфович может только догадываться и позаботиться о личной безопасности. Так что если банкир не глуп, а Шеленгер далеко не глуп, он с места не тронется. К тому же он не уверен, что в бойне не погиб и сам Палач. А в сейфе лежат паспорта граждан Турции на него и Эльзу, естественно, под другой фамилией, и полмиллиона баксов. И банкир прекрасно осознает, что если Мурзе удалось избежать участи остальных участников акции, то он обязательно придет к нему. Как Шеленгер осознает и то, что Палача, если тот все же появится, живым из поместья выпускать нельзя. И то, что Мурзе, в свою очередь, нельзя оставлять в живых самого банкира, слишком тот опасный свидетель. Из всего этого следует, что банкир ждет Палача. И уже наверняка приготовился к встрече дорогого гостя.

Для того, чтобы завалить его, Баркаева, Шеленгеру не потребуется много людей. Одного телохранителя будет достаточно. Того одного и убрать будет проще! Следовательно, в свой замысел кончить Палача остальную охрану, а это еще три человека, банкир мог и не посвятить. Хотя мог и перестраховаться. Шеленгер в своих мыслях и решениях трудно предсказуем, и, ожидая встречи с ним, надо быть готовым ко всему! Но охрана должна пропустить Палача в дом, в кабинет, где банкир и встретит его бесшумным выстрелом, а телохранитель сзади подстрахует и контрольной пулей! Так, с этим вроде все ясно! Как будем действовать?

Палач начал перебирать в уме всевозможные варианты.

Их было много, но он остановился на одном. Еще раз взвесив все «за» и «против», Мурза Баркаев принял окончательное решение.

Он завел «копейку», посмотрел на часы — 22–37.

Мурза обещал Шеленгеру появиться в ночь с седьмого на восьмое число, вот и сдержит он данное слово.

Где-то около трех часов Палач должен на этой колымаге достичь поселка, где отстроил себе особняк глава банка «Авангард» Марк Рудольфович Шеленгер.

Чеченец начал движение, ведя «копейку» строго по колее, освещая путь дальним светом фар.

Колея вывела его на грунтовку, которая при выходе из леса левым ответвлением пошла в сторону какой-то скудно светящейся километрах в пяти деревни, и прямой «трассой» вперед, неизвестно куда.

В деревне Палачу делать было нечего, не дай Аллах, этот покойный рыбак был оттуда, и он направил «жигуленок» по грунтовке, уходящей прямо. Через полчаса, в 23–03, дорога вывела его на асфальтированное шоссе.

Подумав, Мурза свернул направо и… угадал.

Ближайший дорожный щит указал, что до Переславля 50 километров, до Москвы — 245.

Несмотря на всю свою древность, «копейка» бежала резво. Мурза почти не снижал скорости ниже девяноста километров в час, за исключением населенных пунктов, где, соблюдая правила дорожного движения, вел автомобиль на шестидесяти километрах. И все же только до Переславля его трижды останавливали инспектора ГАИ, которые несли службу вместе с сотрудниками ОМОНа.