«Что на ум вам приходит, это Я знаю» (Иез. 11,5).

«Господь... знает все движения мыслей» (1Пар. 28,9).

Окруженный толпой фарисеев, которые не затрудняли себя выбором слов и позволяли себе многое в разговоре со Спасителем мира, Христос вынужден был произнести СЛОВА глубочайшего смысла:

«Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься» (Мат. 12,36-37).

Слова переживают своих авторов.

Никакими способами не отыскать мыслителей прошлого. Горсть их праха давно уже смешалась с землей или развеяна ветром. Но их слова, идеи и учения продолжают жить и действовать «по роду своему»: воспитывают или развращают, подымают над пошлостью или повергают в нее, просветляют дух человека или погружают во мрак. Что за способность жить века и тысячелетия после автора!

Христос говорит, что слова, произнесенные человеком, не исчезнут до самого судного дня. Человек еще встретится с ними и они будут его судьями или оправдателями. Общеизвестной является и сила, скрытая в слове. Оно настраивает, расстраивает, врачует, бьет и даже губит.

Причина живучести слова кроется в его структуре. Слово - это мысль, облеченная в звук, озвученная мысль. Или проще: слово - это мысль плюс звук.

Писание говорит:

«Видимое временно, а невидимое вечно» (2Кор. 4,18).

Мысль невидима, она вечна, потому и переживает своего автора. А чтобы лучше разглядеть, как действует слово, проследим его путь к человеку и... дальше.

До вас донеслись слова о какой-то ошибке или слабости знакомого человека, к которому вы не очень расположены. Это слово достигло вас. Сбросив верхнюю одежду звука, оно налегке, уже как мысль, проникло в ваше сознание. Побродив некоторое время в нем, может быть, взбудоражив ваши мысли, оно притихло где-то в глубинах памяти до времени. И однажды это время настает: вы оказываетесь в кругу людей, как раз обсуждающих этого человека или укоряющих его. И вы чувствуете желание поделиться тем, что вы слышали о нем. И это желание часто переходит в такой натиск изнутри, которому трудно противиться.

ВАМ ХОЧЕТСЯ СКАЗАТЬ.

А знаете ли вы, что кроется в простом желании СКАЗАТЬ?

Бывшее слово, лишившись звука, стало просто мыслью, бессильной пленницей вашей души. Вы чувствуете, как оно бьется в вас, почти реально слышите ее просьбу: «выпусти, облеки меня в звук, позволь мне снова стать словом, сейчас мое время действовать». Но вы рассуждаете: если сказать, может быть нехорошо, лучше промолчу. Но слишком силен натиск изнутри, и вы колеблетесь. Поистине

«человеку лучше держать на языке раскаленный уголь, чем тайну». (Сократ)

Торг продолжается, и вы... уступили. В одно мгновенье, обретя звук, мысль стала словом. Это уже не бессильная пленница, это уже «самсон», у которого отросли волосы. И мы видим, как оно вырвавшись из нас, набросилось па обвиняемого, ударило его, потупило его взгляд, наполнило глаза слезами, сгорбило его этой словесной пощечиной. Мы спохватываемся: зачем же я сказал? Но уже поздно! Его теперь не вернешь. Мы больше не нужны ему. Оно перебьется теперь и без нас. Оно переждало какое-то время в нашей квартире и отправилось дальше, на новую. Также побудет там некоторое время, как мысль, и, облекшись в одежду нового звука у очередного хозяина, отправится дальше. Так и будет бродить это слово, делая дело «по роду своему» до самой вечности.

Поневоле задумаешься: что же такое мысль? Поведение и действия как у разумного существа - действует избирательно, хитрит, торгуется. А вот удивительные слова:

«Я полон речами, и дух во мне теснит меня» (Иов. 32,18).

Узнаете натиск изнутри? Иов не говорит «мой дух», а «дух во мне». Создается впечатление, что мысль - это разновидность духов.

Серьезный христианин превращает свою душу в пожизненную тюрьму для недобрых слов. Он связывает этих блуждающих духов, не позволяя им никогда больше становиться словами. Невозможность проявить себя в звуке и действии - тяжелейшая пытка для любой личности. Вероятно, это же чувство наполняло легион духов, просивших у Христа позволения войти хотя бы в животных, чтобы иметь хоть какую опору в материальном мире (Мар. 8,31).

Помнится: посмотрел я на одного калеку, известного в нашей местности, и возникло в уме такое удачное «в своем роде» сравнение. Стоило эту мысль озвучить при людях - и кличка пожизненно пристала бы к нему. Уже девять лет сидит в моей памяти связанный душок и все реже просится стать словом, видимо, смиряется с мыслью, что до самого судного дня не выберется оттуда. Дал бы Бог силы никогда не выпустить его. В наше безбожное время люди лишены знаний в этой области, и тем самым созданы идеальные условия для действий этих духов. Праздные, пустые и нечистые мысли, клевета, кривотолки и сплетни так свободно распространяются в обществе. А анекдоты и сальные истории так быстро расходятся по всей стране. Вульгаризмы, бытующие па Сахалине, также распространены и на крайнем западе нашей страны. И нет им преград.

Но вот нас посещает хорошее слово, пришедшее к нам от разумного человека или из прекрасного учения Христа. Что происходит с ним? Принцип остается тот же: так же оно превращается в мысль и ждет своего времени действовать.

«Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь,» - говорил Христос (Иоан. 6,63).

Тоже дух, только уже Божий. И опять знакомый натиск изнутри: «дух во мне теснит меня». Только теперь не нужно превращать душу в тюрьму для этого слова. «Духа не угашайте».

Господь желает употребить человека для того, чтобы донести Свое вечное Слово до чьей-то души. Оно не бьет, не губит, но врачует. Его слова «суть дух и жизнь».