Они купили мороженое и сели на скамью, спиной к стене, чтобы полакомиться.

— Я была здесь с Тонио.

— В такой же день?

— В каком-то смысле. Но сегодняшний гораздо лучше.

Он взял ее руку и поцеловал влажную подушечку большого пальца.

— Спасибо тебе.

Какое-то время они сидели молча, наблюдая за рыночной суетой.

— Куда теперь? — спросил Роб.

— Домой.

То, что дом — это маленькая квартирка с окнами на железнодорожное полотно, не требовало уточнений.

Они подождали автобуса на пыльной, прокаленной солнцем площади за городской стеной. На небольшой площади перед кафе носилась на велосипедах группа мальчишек. Они гонялись друг за другом, сталкивались и подшучивали друг над другом. Особенно доставалось толстяку в мешковатых спортивных штанах и оранжевой майке.

Неожиданно двое мальчишек с разных сторон на большой скорости устремились в центр площади. Остальные бросились врассыпную. Толстый мальчик резко вывернул руль, но не рассчитал и оказался как раз у них на пути. Один из велосипедистов вильнул и избежал столкновения, зато другой врезался прямо в него. Мальчик с размаху грохнулся на бордюр. Банка с шипучим напитком, которую он держал в руке, полетела в канаву, но успела облить его.

Велосипедист восстановил равновесие и бросил на него быстрый взгляд — велик ли ущерб. Развернулся и скрылся за автобусной станцией. Его товарищ последовал за ним. Жертва осталась мешком лежать на асфальте. Остальные сгрудились поодаль.

Роб встал и приблизился к мальчугану. Джесс не слышала его слов, но мальчик поднял голову; у него был затравленный вид. Оценив габариты Роба, остальные отошли на безопасное расстояние.

Мальчик пожал плечами. Роб помог ему встать. На ноге ниже колена осталась багровая отметина. Он стряхнул с одежды брызги. Роб подошел к киоску и купил ему такую же банку. Мальчик залпом осушил ее. Потом они, как старые друзья, дошли до городских ворот. Там Роб остановился и смотрел вслед, пока толстяк не исчез из виду.

Когда он вернулся к Джесс, как раз подошел автобус.

— Это наш? — спросил Роб.

Его взгляд предостерегал: никаких комментариев! Но Джесс поняла важность для него этого эпизода.

— Прощай, Шматок, — тихо произнесла она.

Роб сделал вид, что не слышал. Они вошли в автобус и даже нашли два свободных места. Джесс склонила голову ему на плечо. И они поехали к морю.

День был отмечен какой-то нереальностью, из-за чего Бетт смотрела на знакомые улицы так, словно видела их впервые. Красные автобусы запрудили перекресток. Среди простаивающих автомобилей заметался тощий человек со скребком и раствором для чистки стекол. В глазах рябило от афиш, оповещающих о предстоящем концерте в Уэмбли.

«У меня рак, — повторяла про себя Бетт, вновь и вновь взвешивая в сознании тяжесть этой новости. — Не исключено, что я умру».

Возможность того, что вместо многих десятилетий ей отпущено несколько месяцев, в лучшем случае лет, словно приблизила ее к Дэнни — он как будто шел рядом. Их разделяла совсем не такая толстая стена, как она думала. Шагая по нереальной улице, Бетт поймала себя на том, что мысленно беседует с Дэнни.

«У тебя не было времени об этом подумать, не правда ли? Или, неподвижно лежа на больничной койке, привязанный шлангами к разной аппаратуре, ты знал, что тебя ожидает? Тебе было страшно?»

Она словно наяву услышала его голос — насмешливый, как всегда, когда он снисходил до разговоров с ней о музыке, сексе или других вещах, в которых начал разбираться гораздо раньше нее: «Подумаешь, большое дело! Со всеми случается».

«Только ты угодил туда раньше, — подумала Бетт. — Я старше, но ты оказался шустрее».

Он ехидно осклабился.

«Завидуешь, да? Ты всегда мне завидовала и никогда не перестанешь».

Бетт так резко остановилась, что какой-то пешеход сзади налетел на нее и едва не упал. Но восстановил равновесие и потопал дальше.

«Нет, Дэн, я больше не завидую. Ты не знал? Признаюсь — во мне все так же поднимаются обида и ревность, даже если речь идет о смерти, но я научилась давать им отпор. Жалко, что ты так рано умер. Я всю жизнь мечтала стать с тобой на равных. И вот это время наступило».

Бетт с изумлением поймала себя на том, что улыбается. Пробка на улице каким-то чудом рассосалась. Бетт собиралась продолжить путь и вдруг заметила, что налетевший на нее мужчина торчит в паре ярдов от нее.

— Привет, — поздоровался он.

— Простите?

— Тебя зовут Бетт, не так ли?

Ему было под тридцать — похож на художника или хиппи. Теперь, когда она присмотрелась, его черты показались ей смутно знакомыми. Но откуда?

— Мы познакомились на дне рождения у Лиззи. Даже поболтали.

Он сокрушенно покачал головой, показывая, как это странно и обидно, что она его не узнала.

Теперь она вспомнила. Ну конечно же, он актер. Снимался в том же сериале, что и Лиззи. Новобранец из ЦРУ.

Из подсознания выскочило его имя: