— Очень смешно!

— Но согласись, дорогая, в этой истории действительно есть смешные стороны.

Напротив них за кухонным столом сидели Йен с дочерью. Стоял теплый вечер начала мая, и деревья за распахнутой дверью стояли в манящей зеленой дымке. Бетт залюбовалась тюльпанами, пламенеющими на клумбе в маленьком дворике — такими яркими, что отблески алого огня заплясали у нее в уголках глаз. Она успокаивающим жестом положила ладонь на руку отца. Йен словно постарел за эти дни; отчетливее выступили жилы на могучей шее.

— Я ее не понимаю, — повторил он чуть ли не в десятый раз. — Мне уже начало казаться, что я никогда ее не знал толком. Конечно, она пережила смерть Дэнни, но ведь и мы тоже. Однако мы не стали взламывать сейфы и давать деру. Джесс забыла об ответственности. И в довершение всего связалась с этим мальчишкой!

Наступила недолгая пауза. Лиззи вспомнила укол зависти, на мгновение пробивший броню ее семейного счастья.

— Кажется, я представляю себе ее состояние. Мы в шоке, потому что привыкли видеть Джесс образцом для подражания. Столпом нерушимым. Нашей опорой. Но вот основание колонны дало трещину. Почему Джесс должна всю жизнь следовать проторенной колеей? Разве так поступала я сама? А ты, Йен?

Бетт подняла голову и встретилась взглядом с теткой. У обеих потеплело на душе: они почувствовали себя соучастницами.

— Я, кажется, тоже понимаю маму.

Некоторые черты и поступки матери, которые прежде ставили ее в тупик, получили объяснение.

Джесс казалась на редкость уравновешенной, но всю жизнь жила на грани. Бетт в полной мере поняла, чего ей это стоило, и оценила ее усилия. Ее побег подарил Бетт неоценимое сокровище — веру в свои силы. Но она не могла прямо выразить Джесс свои чувства.

Йен раздраженно стряхнул ее ладонь. И забарабанил по столу кулаками.

— Боже правый, да что ж это такое? Вы что, скопом втюрились в этого мальчишку? Что вас так привлекает — длинные патлы? накачанные мускулы? мат на каждом шагу? Да?

Джеймс сконфузился и отошел к окну. Огненные тюльпаны постепенно темнели, сливались с сумерками.

— Нет, Йен, — мягко ответила Лиззи. — Не в этом дело. При чем тут его внешность?

Йен выпучил глаза.

— Тогда что же?

Для женщин здесь не было никакой загадки. Случилась трагедия, но Джесс удалось собрать кое-какие обломки и сложить из них себя новую. Не им судить, к добру это или к худу. Возможно, им тоже предстоит подвергнуть себя ревизии.

Все долго молчали. Наконец Йен что-то буркнул и опрокинул в рот виски.

— Ладно. Поговорим о практической стороне, то есть о деньгах.

— Я сказал Грэхему Эдеру, что готов выплатить весь долг, — сообщил Джеймс. — Он обещал подумать и дать знать полиции. Наверняка он склонится к тому варианту, который сулит меньшие хлопоты. Он произвел на меня впечатление отъявленного лодыря. Но даже в этом случае полиция может отказаться прекратить уголовное преследование, особенно имея в виду связь Джесс с Робом, нарушившим условия поручительства. Тут уж мы ничего не сможем поделать.

— Я внесу половину суммы, — сказал Йен. — Больше не могу.

— Отлично. А что делать с домом?

Все посмотрели на Бетт.

— Продать, — без колебаний заявила она. — У меня есть своя квартира.

И потом, в скором времени они с Сэмом купят свой дом. Зачем ей что-то еще?

— Значит, решено, — со вздохом подытожила Лиззи.

Однако для Йена совещание еще не закончилось.

— Вы верите этой чепухе насчет Дэнни? Что он не мой сын?

Лиззи ответила как можно мягче:

— Какая теперь разница?

— Для меня есть разница. Думаете, это правда?

— Джесс говорит, что правда, значит, так и есть. Кому, как не ей, знать?

В саду совсем стемнело; комнату наполнила вечерняя прохлада.

— Не верю ни единому слову, — заявил Йен.

И он не собирался даром терять времени. В тот же день он наведался в офис Майкла Блейка. Перед ним за письменным столом сидел молодой человек, не намного старше Дэнни. Лиззи весьма неохотно сообщила Йену имя адвоката.

— Чем могу быть полезен, мистер Эрроусмит?

«Интересно, — подумал Йен, — если бы Дэнни остался в живых, стал бы он таким, как этот молодой юрист?» А ведь, пожалуй, он не знает ответа. Это прибавило ему горя.

— Мой сын… — начал он и смолк.

Майкл Блейк терпеливо ждал. Он был смущен и полон сочувствия. И у Йена развязался язык.

— Меня еще не познакомили с материалами, собранными обвинением, — ответил Майкл. — Но в любом случае я не поделился бы с вами. Иначе я обманул бы доверие клиента. Суд должен был начаться примерно через месяц. Но поскольку мистер Эллис нарушил условия поручительства и уехал за границу, мне трудно предсказать последствия.