– Майкл не...

– Майкл был единственным человеком, которого не затронули действия Лонгленда у Эми.

Это было интересно.

– Возможно его мозг работает по-другому. Это достойно исследования – в другое время. Сейчас не то время. Если Лонгленд узнает, что Майкл имеет устойчивую сопротивляемость его дорогостоящему принуждению, которое подчинило всех в доме, он не будет думать о тонкостях. Он убьет его, вероятно, быстро.

– А после того, как он покончит с ним, он убьет вас всех, – добавил Эрик.

– Но Эмма...

– Эмма с Чейзом.

– Почему Лонгленд здесь?

– Я должен предположить? У Эндрю Кописа есть огромная свежая сила, а Лонгленд нуждается в данный момент в свежей силе.

– Он...

– Если он опытен, он может ее ощущать. Он не чувствует нас здесь, потому что, вероятно, мы не являемся его целью. Но это изменится, когда он здесь появится, и я не хотел быть на месте ни одного из вас. – Он засунул руки в карманы. Расположенные по его бедру железные кольца нагрелись от постоянного контакта с его ногой. Он достал их и подвигал в руках. – Если он делал хоть какую-то разведку вообще, то у него есть какое-то представление о том, с чем он столкнется.

– Мог ли он войти в горящее здание и вытащить Эндрю?

Тот факт, что Эмма, Мария и Чейз еще не появились остался без комментария, но беспокойство отразилось на ее лице.

– Трудно сказать. Это не был его первоначальный вариант, если наши отчеты о некромантах чего-то стоят. Если мы уберемся подальше от здания, а он появится и увидит тот же огонь, что и Эмма, он может попытаться найти другой источник силы. У него, вероятно, не было времени собрать силу в другом месте.

– Но ты не идешь с нами. Ты не думаешь, что он придет и уйдет.

– Если он решит рискнуть... – Он покачал головой. – Если он решит рискнуть, то он пройдет туда гораздо легче, чем Эмма; он знает, как использовать мертвых и ему нужно только добраться до Эндрю. Нет, я не иду с вами. Эмма еще не соответствует ему по уровню. Даже если он разочаруется в Эндрю, у Эммы есть все, что ему нужно – он может просто взять это. Я буду тихо сидеть на корточках подальше от глаз и увижу, что он будет делать. Но всем остальным придется уехать.

– Элли, – добавил он, когда она не сдвинулась с места. – У меня достаточно поводов для беспокойства. Если вы останетесь здесь, то будете отвлекать меня, а я не могу позволить себе отвлекаться.

Она все еще колебалась, и Эрик пристально посмотрел на ребенка на ее руках. Он видел, что она хотела поспорить. Но не стала. Она переключила внимание на ребенка и наклонилась, чтобы подхватить сумку для пеленок, прежде чем отступить в сторону Майкла. Она похлопала Майкла по плечу, и он мгновенно поднял глаза; Эрик не слышал, что она ему сказала. Но Майкл нахмурился в совершенно явном беспокойстве.

Эрик понял, почему Эмма так их ценила. Потому что, на самом деле, она любила их, хоть это выражение было не в моде среди молодежи.

Он подумал, наблюдая за Эммой, Эллисон, Эми и остальной частью компании Эми, что Майкл был бременем, которое они решили взвалить на себя.

Но он смотрел, как Майкл держал Кэти, как свою младшую сестренку, и как рот Майкла произнес слова, не слышные из-за расстояния, и понял, что вина от того, что они уходят ни в коем случае не была возложена на кого-то одного.

Он мог видеть только профиль Эллисон, но ее лицо было, на таком расстоянии, размерено и спокойно для тех, кто тоже был в спешке.

Майкл взял Кэтрин, и они направились вниз по Роуэн-Авеню. Скип и Эми присоединились к ним, и ее возмущение было самым громким звуком на улице. Скип игнорировал ее, просто не обращая внимания.

Было очевидно, что трудно спорить, когда они оба тащили лестницы.

Он надеялся, что они не пошли в неправильном направлении. Он не был уверен. У него не было времени проверить; Лонгленд мог появиться возле дома номер двенадцать. Если бы только возле дома номер двенадцать было что-то, хоть сколько-то полезное, за чем он мог спрятаться. Если бы, мрачно думал он, была бы какая-то польза от пряток. Лонгленд был не один. У его не было нужды быть настолько осторожным.

Здесь не было никаких кустов, никакого реального заграждения, двора соседа или крыши, в которой можно было быть уверенным, что она его выдержит, если бы он смог забраться так высоко. Эрик посмотрел на доски, прибитые в виде буквы Х к тому, что осталось от входной двери.

Он скривился и начал отрывать их.

Они отскочили от удара изнутри, когда он пыхтел возле них, и он отскочил назад, вытягивая кинжалы. Он увидел лицо и оба уха, полного злости за эти неприятности, Чейза – Чейз, что ты, черт побери, здесь делаешь?