– Слезть?

– Шевельнешься, накажу! – теплая ладонь легонько прошлась по ягодице. – Я планирую провести так ближайшие лет пятьдесят.

– Не получится, – внесла ложку дёгтя Ника. – Мне надо работать, тебе тоже, а еще у нас письмо от свихнувшегося графомана.

Через полчаса, взбодрившись после душа, они с аппетитом уминали пирожки с мясом, которые бабушка Вадима всучила перед отъездом. Ника благодарила бога, что Елена Петровна не обратила внимание на их "да вам нужнее, мы же в город едем там всё есть". После таких страстных ласк, есть хотелось просто зверски, а сил готовить что-то не было. Так что не прояви бабушка такую заботу о внуке, пришлось бы довольствоваться заказной пиццей, что, на Никин вкус, было издевательством над желудком.

Когда закипел чайник, мобильник Вадима зажужжал. Взглянув на номер, он с явной неохотой ответил на звонок. Как Ника и предполагала, звонили по работе, и ему срочно надо было ехать на вызов. Вадим настолько не хотел с ней расставаться, что принялся уговаривать поехать с ним, хотя тут же сам признал идею дурацкой. Нике тоже не хотелось его отпускать от себя ни на шаг, ни на минутку, но она понимала без него у неё гораздо больше шансов закончить работу. Все эти признания грозили затянуться, а пыл, с которым Вадим целовал её, спровоцировал новую волну сшибающего с ног желания, настолько неожиданного после недавнего секса, что они, испугавшись, отскочили друг от друга. Ника убежала в зал, рухнув, точно подкошенная, на диван, и перевела дух, как только услышала, что хлопнула входная дверь.

Правка весьма слабой с грамматической точки зрения статьи о модном бутике помогла немного обуздать расшалившиеся гормоны. Ника сосредоточилась и так вгрызлась в процесс, что сама не заметила, как перешла от черновой правки к чистовой, хотя время её не поджимало. Сохранив плоды своих трудов, она прошла на кухню и, покопавшись у Вадима в холодильнике, быстро определилась, что на ужин у них будут макароны с ветчиной и сыром.

К тому времени, как Вадим вернулся, Ника как раз промывала макароны, а сыро-ветчинная подливка приятно булькала на сковородке.

– Ммм, – восхищенно потянул носом парень, почему-то зарывшись в её макушку. – Как вкусно пахнет!

– Эй! Еда вот – не перепутай! – Ника указала на дуршлаг с макаронами. – Я тебе ещё пригожусь!

– Ага, на десерт! – обжигая сияющими глазами, поддразнил Вадим, а потом прижал к себе и проникновенно шепнул: – Ты не представляешь, как я соскучился.

– Отлично представляю, – Ника отстранилась и подтолкнула его к столу. – Сама извелась, но благо вспомнила, что должна тебе пять ужинов.

– С процентами, – усмехнулся Вадим, – причём с огромными. Ты же не готовила несколько дней.

– Ах, ты! – воскликнула Ника. – Я-то думала, что ты благородно откажешься от долга, а значит вон как!

– С чего вдруг? – прямо-таки расцвел улыбкой Вадим, усаживаясь за стол. – Я вообще-то очень жадный, чтобы ты знала, и планировал выставить счет за проживание, так что, похоже, ты у меня в пожизненной кабале, котёнок.

– О как! Надоело прикидываться невинным агнцем? Решил явить свою истинную личину?

– Ну да, поскольку ты крепко увязла, притворство мне больше ни к чему.

Во время ужина Ника разыгрывала обиду, реагируя на дальнейшие слова Вадима лишь грозно сдвинутыми бровями. Результат оказался неожиданным: Вадим развеселился еще больше, а подсознание, возмутившись её поведением, решительно заявило:

"Ну, и что мы выделываемся? Да ты же согласна готовить ему до конца своих дней и не только готовить, но и предложить весь пакет услуг, так сказать. Радуйся, дурында, что он тебя выбрал. Ведь сразу сказал – желающих-то достаточно".

– Ты так и не рассказал, о каких делишках писал наш общий психованный знакомый, – признав, что дальше дуться глупо, поинтересовалась Ника.- Чем же вы занимались лет десять назад?

Улыбка слетела с его лица, как осенний лист с ветки. Он молча поменял опустевшие тарелки на чашки, налил чай и ответил, только отпив пару глотков:

– Лорда этого зовут Лехой, познакомились мы в сети, на городском форуме. Слово за слово, сблизились, потом крепко подружились, как мне казалось. Он тоже программировал, но гораздо слабее меня, и как-то я написал по его просьбе троян. Лёха остался доволен, нахваливал меня, говорил, что с таким талантом я далеко пойду. Мне было приятно, что взять с ребенка в пятнадцать лет.

– Как же ты на лесть-то падок, – покачала головой Ника, помешивая ложечкой свой чай.

– Виноват, Ваша Честь, – развел руками Вадим. – По всем пунктам.

– И что дальше?

– В нашем классе училась отличница – Маша. Она обратилась ко мне с просьбой записать на дискету "BabyType". Помнишь что это? – Вадим вопросительно взглянул и, дождавшись кивка, продолжил: – Я записал и добавил свой вирус. Вскоре в моём распоряжении была папка с её документами: письмами, картинками и стихами, некому "Е". Я поступил, как тупой жестокий подросток – похвалился этому Лёхе, а он надоумил меня распечатать эти стихи и повесить в школе на доске объявлений. Сделав всё это, я написал ему, но ответа так и не дождался – Лёха как в воду канул