— Да и так понятно. Не любят они новеньких, — заключил Виталий.

— Ты погоди, ещё учебный год не начался.

Они спустились на второй этаж и направились к кабинету информатики один, но он был закрыт.

— А сказал в первой, — злобно выпалил Михаил, — ладно, идёмте.

— Куда?

— Искать, где он.

Они прошли коридором, и направились в противоположную сторону от лестницы. Там была такая же рекреация, в которой было два кабинета информатики — второй и третий. Дверь третьего была закрыта, а второго открыта настежь.

Внутри стояли компьютеры, которые были на пару поколений слабее, чем те, которые Виталий видел во время сдачи вступительного теста. Виталий словно очутился в своей старой школе — не было большого терминала — его заменял обычный компьютер, управлявший всем классом, разве что доска была интерактивной. Игорь Валерьевич стоял у стола и копался в разобранном системном блоке, ничуть не отвлекшись от него и в момент, когда вошли Виталий, Михаил и Аня.

— Игорь Валерьевич, — позвал Михаил, сначала осторожно постучав по дверному косяку.

— Входите, — ответил тот, не поднимая головы.

— Через минуту он что-то вынул из системного блока и повернулся к ним с какой-то платой в руках.

— Значит, — начал он, — окинув их взглядом, — у нас тут капитальная уборка, Аня, возьми на кафедре салфетки. Сначала протри аккуратно доску, а потом экраны мониторов, а вы, ребята, откючайте системники, берите тряпки, и протрите с них пыль.

— Хорошо, — ответил Михаил, — откуда начинать?

— Откуда хочешь, — ответил Игорь Валерьевич, отвернувшись к разобранному блоку.

Аня молча отправилась к большому экрану, а Виталий и Михаил взяли тряпки, и пошли в другой конец класса.

— Как дела с мячиком? — спросил Томин, когда они приступили к работе.

— Нормально. Вчера позанимался перед сном, сегодня ещё позанимаюсь.

— Мышцы не болят после вчерашнего?

— Немного. Бывало и хуже.

— Серьёзно?

— Конечно. Думаешь, нас на физкультуре не гоняли?

— Не знаю. У меня просто от обычной физкультуры никогда ничто не болело.

— А я помню, как первый раз приседания на одной ноге сдавал. Норматив выполнил на пять, но на следующий день по ступенькам спускаться не мог.

— А я нормально. У меня с детства с этим не было проблем. Ну, именно с приседаниями на одной ноге без отягощений.

— Повезло.

— Наверное, — пожал плечами Томин.

— Когда теперь пойдём в зал?

— Послезавтра.

— Хорошо. А сегодня будем что-нибудь делать?

— Нет. Я не могу. Сегодня у нас игра.

— А можно мне прийти? — воодушевился Виталий.

— Нет, — коротко кинул Томин.

— Почему?

— Потому что не надо. Когда будет можно — придёшь. Успеешь ещё насмотреться.

— Ну ладно, — слегка раздосадовано ответил Зарубин.

К счастью, скучать Виталию не пришлось. У него ещё оставались дела по дому, который нужно было приводить к желаемому состоянию. Освободившись, Виталий взял мячик и отправился на улицу. Он повторял упражнения, которые показал ему Михаил, и у него уже получалось заметно лучше. Иногда ему даже казалось, что рука сама находит мяч. Это было свидетельством появления первых навыков, необходимых для игры.

Остальную часть вечера он потратил на поиски Оли, но сегодня его ждала неудача. Он так и не смог выйти в общую сеть, а в местной искать ещё было рано.

В остальном его жизнь вошла в относительно стабильный ритм. Они с Михаилом регулярно ходили на тренировки, Томин показывал ему всё новые приёмы игры, а Виталий потом старался их отработать. Больше всего, конечно, ему хотелось хоть раз сыграть по-настоящему, но такой возможности до начала занятий в школе, скорее всего, не представится.

Через две недели Михаил, наконец, положительно ответил на желание Виталия пойти с ним на уличную игру, но о том, что Зарубин будет участвовать и речи быть не могло.

— Не удивляйся, что в дворовых играх немного другие правила, — предупредил Михаил.

— В смысле?

— Жёстче, чем обычно. За некоторые виды перехватов из дворовых игр в лиге удалили бы с поля.

— А почему так?

— На улице нет судей, а плакаться не принято.

— Ясно.

— В принципе, раньше весь хитбол был примерно таким, но со временем самые жёсткие элементы стали запрещать. Но даже несмотря на это, на поле нужно следить за собой.

— Ещё бы. А почему мне раньше нельзя было туда ходить?