— Знаешь, мне кажется, что ты слишком мягкий. Не думаешь, что надо становиться жёстче? — среди прочего сказал Михаил, когда они занимались мячом в парке.

— В смысле?

— Ну то есть вякнул сегодня на тебя Ваня, не отшучиваться, а по роже ему.

— Там же много людей было.

— И чего?

— Да как-то нехорошо это.

— Почему? — удивился Михаил.

— Да я вроде всегда старался всё решить мирно.

— Ха-ха-ха-ха, — рассмеялся Михаил.

— Что смешного?

— Да ничего, собственно. Но тебе всё равно рано или поздно придётся кому-то врезать. Без этого никак.

— Совсем? — с некоторой иронией спросил Виталий.

— Совсем, — вполне серьёзно ответил Михаил.

— А если я этого не сделаю?

— Ну, тогда так и будут стебать. Они, видишь ли, считают, что класс первого уровня это очень круто, а новички этого не заслужили. Так что право учиться в классе ты получаешь на тестировании, а уже в учебное время. Если не получится, тебя доканают, и ты свалишь.

— Не хочется.

— Само собой. А кому хочется? — Михаил развёл руками, — поэтому?

— Поэтому что?

— Сжимай кулаки и покажи, кто тут самый крутой перец.

— Ну а если их будет несколько?

— Да и ты, вроде как не совсем один. Ну, допустим, изобьют тебя. Но все же знают, что толпой на одного дерутся только неуверенные в себе детишки.

— Ну ты прям сказал, — удивился Виталий.

— Так и есть. Так что при таком раскладе ты всё равно как победитель.

— Возможно.

— Нет, ну а рассудить здраво: велика ли честь толпой на одного? Когда так нападают?

— Когда? — больше для того, чтобы узнать мнение друга, спросил Виталий.

— Когда боятся выйти один на один, — ответил за него Михаил.

— Ну это да.

— А страх, это уже признание поражения.

— Разве?

— Да. Можно быть слабее, но бояться нельзя! К тому же сила — вещь субъективная.

— То есть?

— Нельзя знать точно, слабее ты или сильнее кого-либо.

— Серьёзно? — съехидничал Виталий.

— Ага. Даже качок, который легко жмёт сотку, может очуметь от хорошего удара в морду от такого, как ты.

— Что-то я сомневаюсь.

— Просто надо знать, как ударить, и не бояться.

— Ну, если так, то, наверное, ты прав.

— Сам узнаешь, — улыбнулся Михаил, — особенно если будешь играть в хитбол.

— Там надо часто драться?

— Да даже если нечасто. Или так, или никак.

— Да я уже, походив на ваши игры, начинаю понимать.

— А вот прикинь, когда будешь круто играть, вообще задолбают.

— Сначала нужно научиться, — пожал плечами Виталий.

— А мы чем здесь занимаемся, — улыбнулся Михаил и с особой силой кинул мяч Зарубину.

После сегодняшнего провала на истории, у Виталия из головы не выходил этот вопрос. Он сомневался, что то, что он найдёт в сети, устроит историка, и поэтому решил спросить отца. Игорь Иванович как всегда работал. Виталий вошёл в его кабинет и сел в кресло, ожидая, пока отец уделит ему время для разговора.

— Ты хотел поговорить? — спросил Игорь Иванович через минуту.

— Да.

— Кстати, как первый день в школе? — спросил отец, отвернувшись от монитора и потирая глаза.

— Не особенно хорошо.

— Что такое?

— По истории спросили, а я не ответил.

— Почему?

— Не знал что сказать.

— А какой вопрос?

— Как знание нашей истории влияет на наше настоящее.

— И ты не знал, что ответить на это? — удивился Игорь Иванович.

— Да я ответил, что помогает учитывать прошлые ошибки и избегать их в будущем, и всякое такое, но учитель сказал, что этого мало. Что важно понимать эту проблему глубже.

— Вот, значит, как, — задумался отец.

— Ну, вот и я тоже не знал, что сказать.

— Я думаю, что твой учитель имел ввиду несколько другое.

— Что?

— Что жизнь империи в некоторые времена была тяжёлой, но мы смогли справиться со всеми тяготами, и с войнами, и с тяжёлыми условиями колонизации некоторых миров, и в конце концов обрели величие. С нами считаются в известной галактике, нас боятся и уважают. Зная свою историю, мы должны помнить кто мы, и не забывать этого. Забудем о своём величии, и завтра у нас отнимут одну из окраинных колоний. А за ней и половину империи можно растерять.