Виталий испытывал смесь небольшого страха и стеснения, поэтому не чувствовал себя свободно, когда пытался помешать игроку противника. Возможно, причиной этому был фактор первой тренировки, а возможно то, что он не привык взаимодействовать на поле с кем-либо, кроме Михаила.

— Он пытается сделать хит своей команде, ты должен ему в этом мешать. Не бойся. Вроде начал действовать правильно, — подбадривал тренер.

Спустя полчаса игры стеснение исчезло. Он чувствовал себя гораздо свободнее, хоть и игра его не стала заметно лучше. Большая часть проходов достигла своей цели, но в любом случае одна эта тренировка стоила нескольких, когда они с Михаилом просто занимались в парке.

Домой Виталий возвращался очень усталым, но отчётливо ощущал свой внутренний прогресс. Со временем он будет играть гораздо лучше, а пока хватит и пары приёмов, которым он сегодня научился. Стоит их побольше попрактиковать с Михаилом.

— А я так и буду всё время стоять на контрольной? — спросил Виталий, когда они шли домой.

— Почему? Начнёшь более менее разбираться в игре, может и дадут постоять в нападении или в защите.

— А разве не надо тогда сразу пытаться? А то я на контрольной не научусь нападать.

— В команде нужно хоть как-то уметь играть на любом месте. Хитбол жёсткая игра — может выйти так, что и основной и запасной контрольный получат травму, но кто-то же должен там стоять.

— Тогда ты прав. Это мне пригодится.

— Это всем пригодится. Хоть и кажется, что, чем дальше от центра, тем тише, но чаще контрольных травмы получают только хиттеры, — с улыбкой заключил Михаил.

— Понятно.

— Так что не бойся. Я представляю, как тебе охота в поле, но пока радуйся, что хоть на контрольной дают играть. Привыкнешь к площадке, легче будет идти на другое место.

— Ну да. Я так примерно и представляю.

Они ненадолго замолчали.

— Значит, ты хочешь в нападение? — снова возобновил разговор Михаил.

— Мне кажется, там самая игра, — пожал плечами Виталий.

— Что есть, то есть, — улыбнулся Томин, — а я уж подумал, что ты захочешь быть Хиттером.

— Нет, мне кажется, что у меня не получится.

— Сейчас конечно, ну а в будущем-то?

— Да ладно тебе подшучивать. Меня ещё на площадку не выпускают, а ты хиттер, хиттер.

— Не парься. Всё будет. Главное, тренируйся больше.

— Да, — кивнул Виталий.

Вечером, лёжа в кровати, Зарубин задумался о том, что у него теперь совершенно не будет времени. Теперь, помимо улицы ему нужно было тренироваться и в школьной секции, ещё с нуля учиться печатать, да и простые уроки никто не отменял. Он даже был немного рад этому — раньше у него была ещё личная жизнь, но здесь для её начала ему требовалось найти Олю, в чём он никак не преуспел. Поэтому то, что у него не было лишнего времени из-за учёбы, сейчас было только на пользу. Поэтому, его оценки становились всё лучше с каждым днём, всё убедительнее аргументируя его пригодность для учёбы в классе первого уровня.

Глава пятая Трудности предвзлётной подготовки

— Итак, — провозгласил Игорь Валерьевич после звонка, — сегодня первый урок мы посвятим вашему домашнему заданию. И первым нам его предъявит, — учитель заглянул в список, — о! Томилин. Ты всё рвался, как я помню, вот тебе шанс.

Игорь Валерьевич щёлкнул по клавише, и на большом экране появилась домашняя работа Игоря Томилина.

— Как вы помните, вам нужно было составить алгоритм решения задачи. Вот как это сделал Томилин.

Учитель развернулся к большому экрану и внимательно просмотрел решение.

— Возражения есть? — спросил он через минуту.

Класс дружно молчал.

— Что, неужели у всех так? — переспросил учитель. В его голосе чувствовалось некоторое недовольство.

— У меня не так, — не совсем уверенно ответил Виталий.

— Так. Зарубин, что не так?

— Ну, здесь есть лишние логические операции, которые можно объединить в одну, и дополнительную проверку вообще можно отменить. На мой взгляд, тут всё ясно и без неё.

— Правильно. Молодец, — сказал Игорь Валерьевич.

Щелчком по клавише учитель вывел на экран работу Виталия.

— Не верю, что Зарубин единственный, кто прибег к такому явному упрощению. Да, Ваня?

— Возможно, — ехидно ответил Смирнов.

— Зарубину ставлю пятёрку, — Игорь Валерьевич повернулся к своему монитору, чтобы поставить отметку, но тут же поднял голову, — хотя, нет, — он сделал секундную паузу, — две пятёрки. А Томилину четвёрка.

— За что? — возмутился Игорь.