Что ему отвечал майор, Софрончук уже не расслышал. Он ворвался в малую гостиную, схватил за руку Наталью и, не слушая ее хилых протестов, потащил за собой ко второму выходу. За дверью находился пост, а на посту — молодой веснушчатый капитан госбезопасности.

— Стой, предъявите документы! — закричал он, выхватывая пистолет. Но Софрончук тоже вытащил оружие, а также и свое удостоверение.

— Я полковник Софрончук! — страшно вращая глазами, орал он. — Выполняю правительственное задание чрезвычайной важности! Прочь с дороги, капитан, или пулю в лоб!

Капитан явно не был готов к такому повороту событий и отступил в сторону. А пистолет опустил дулом вниз, хотя и смотрел на Софрончука и его даму с явным сомнением. Кроме того, он схватился за «уоки-токи».

Но Софрончук уже был в лифте и нажимал на кнопку первого этажа.

Внизу дежурили знакомые ему офицеры «девятки», которые лишь под козырек принялись отдавать при виде взмыленного начальника и непонятной седовласой женщины. Только один какой-то старлей, видно, смотряевский, пытался возникать, но его быстро утихомирили.

А через секунду он уже усаживал Наталью на заднее сиденье ульяновской «Волги». Сам уселся рядом с водителем и закричал:

— Жми, Мишка, что есть мочи, в Кремль!

Форсированный «мерседовский» двигатель ревел, угрожающе выла сирена на крыше, и машина неслась по Москве, сгоняя с дороги транспорт.

Кабинет Ульянова оказался заперт. Софрончук отказывался верить дежурному, когда он стал его уверять, что начальник отсутствует.

— Пожалуйста, убедись сам, полковник, — сказал раздраженно дежурный и махнул рукой — проходи.

Софрончук долго дергал за ручку. Это было впервые на его веку. Обычно дверь не запиралась даже в отсутствие начальника, в любой момент мог потребоваться доступ к средствам связи.

— Ерунда какая-то, — недоумевал Софрончук. — Как это может быть? И где мне его искать?

Дежурный пожал плечами. И это тоже было что-то невероятное, разве такое возможно, чтобы неизвестно было, где шефа «девятки» найти? Просто небо на землю падало…

«Не избавиться ли от фофановских тетрадей? — думал Софрончук. — Опасной они стали штукой. Может, того, в приемную Смотряева отправить, и дело с концом?»

Но, поколебавшись, все же решил заложить коричневый пакет в свой собственный рабочий сейф и отправился по подземному ходу в здание ЦК.

Отпер дверь ключом, начал открывать ее и застыл. В кабинете горел свет. Во второй раз за день вынул оружие — а ведь до этого годами делал это только на стрельбах. Рывком распахнул дверь.

За его столом сидел, развалясь, Ульянов и глупо улыбался. С первого взгляда было ясно, что он подшофе. Перед ним стояло несколько бутылок коньяка — одна совсем пустая, вторая — почти, и две еще непочатые.

Софрончук не знал, как реагировать на это зрелище. Решил сделать вид, что ничего особенного не происходит.

— Разрешите доложить, товарищ генерал, — сказал он. — Ваше задание выполнено. Вот содержимое сейфа товарища Фофанова.

— Во как… Значит, не взорвался… Я не успел тебя предупредить — там, говорят, такой заряд, чтобы вскрывающего без разрешения хозяина убивало на месте. Но видишь, как удачно получилось… Ну, покажи, что там?

Ульянов трезвел на глазах.

— Это роман, товарищ генерал. Художественное произведение. Фантастический детектив, как я понимаю. С элементом мелодрамы. «Синдром Л» называется.

— Синдром? Какой еще синдром! Врешь!

— Убедитесь сами.

Софрончук быстренько вскрыл конверт — он не хотел, чтобы Ульянов разглядел, в каком состоянии находится сургучная печать. Но тот не обратил на это ни малейшего внимания. Он жадно схватил тетради, стал листать. Прочел вслух:

«В тот темный пятничный вечер сидел я себе мирно на кухне, не подозревая вовсе, какой поворот вот-вот сделает моя жизнь. За окном хлестал дождь, сверкала молния, а в моем доме было тепло и тихо».

— Это что еще за х…? А дневники? Дневники где? — возопил Ульянов.

— Не было там никаких дневников, товарищ генерал, — отвечал Софрончук. — Ваш майор с «медвежатником» свидетели: девять тетрадей итальянского производства, и ничего больше. Ни клочка, ни былинки.

Ульянов полистал тетрадь, прочитал еще:

«Как только я отпер дверь в свою квартиру, сразу ощутил: что-то не так. То ли звук какой-то до меня донесся, пока я в замке ключом ковырял, то ли запах я почувствовал чужой, то ли просто пресловутая интуиция как-то сработала, но только вдруг точно ударило меня что-то по надпочечникам, и адреналин хлынул в кровь».