Инна окинула взглядом окружающих — кто-то поглядывал на нее с любопытством, кто-то — с неодобрением… Но все, похоже, хотели «посмотреть спектакль». От досады она чуть не топнула ногой, но сдержалась, не хватало выставить себя последней дурой. Он ее не поймет. Во всяком случае — не здесь.

Беспомощно махнула рукой.

— Мы можем хотя бы поехать в другое место?

— Чего-о?!

— Ничего.

Бессмысленно. Все бессмысленно.

Отвернувшись, она заспешила прочь, сопровождаемая свистом и улюлюканьем.

Подальше отсюда! От этих пьяных глаз, непристойных выкриков. Туда, где она почувствует себя в безопасности. На черта он сдался?! Теперь она недоумевала: с чего она взяла, что они с Дашей — пара. Открытая, чувствительная Дашка и холодный, своевольный мажор. И это он-то изменился?! Вот уж действительно, они ничего о нем не знали. Небось бухает здесь каждый день с дружками… Совсем рядом раздался треск мотора:

— Садись!

Ужасно хотелась послать его куда подальше после пережитого унижения, но Инна вспомнила, почему она здесь.

Ей удалось подавить эмоции до того, как она повернулась к нему. Подозрительно прищурилась:

— Ты же поддатый.

— Неа-а.

Она недоверчиво склонилась поближе, рассматривая, и даже пытаясь принюхаться.

— Ну, все? Инспекция окончена? Побыстрее двигаться можешь?

Девушка неумело принялась усаживаться позади него, под одобрительные возгласы и комментарии (надо полагать, потому что юбка при этом неприлично задралась). Данил передал ей шлем.

— А ты?

Вместо ответа он нажал на газ. Мотоцикл взревел, и они понеслись по вечерним улицам города. К счастью, ехать пришлось не слишком далеко, и все же Инна сто раз пожалела о своем опрометчивом поступке. Они притормозили у какого-то бара — девушка никогда здесь ранее не была. Даня оставил мотоцикл на стоянке и направился внутрь, ничего не оставалось, как последовать за ним.

Внутри царил полумрак, пришлось подождать некоторое время, пока глаза привыкли к тусклому освещению. Заведение казалось довольно приличным, по крайней мере, с виду.

Данил устроился у барной стойки. Ну, теперь-то уже он не посмеет утверждать, что не пил. Собственно, она все равно не собиралась больше ездить с ним, хватит на сегодня. И вообще, надолго хватит, накаталась.

Выбрав стул рядом, она заказала коньяк и попросила нарезать лимон.

…Прошло минут двадцать, коньяк уже был выпит, бармен посматривал на девушку вопросительно, а он так и не сказал ни слова. Просто составлял ей молчаливую компанию.

Пришлось повторить заказ.

Данил вздохнул. Отменил заказ, попросив у бармена взамен бутылку и два бокала. Принял какое-то решение?..

Ну… как говорится, теперь главное — не облажаться. И не напиться. По крайней мере, не раньше чем он.

Парень наполнил бокалы.

— Ну?

— Что?

— Говори, что хотела.

Инна так долго собиралась с мыслями, у тут вдруг растерялась. Набрав в грудь воздуху, как перед прыжком в воду, она выпалила:

— Признайся честно, ты планировал жениться на Ольге?..

И замолкла. Правильнее будет сказать даже — заткнулась.

Потому что не с этого собиралась начать.

С чего она вообще задала такой личный вопрос? Коньяк так быстро развязал ей язык? Или решение быть «честной»?

Судя по квадратным глазам Данила, он — так вообще офигел. И вопрос явно озадачил его.

— Я тебя правильно понял?

— Мм-м… ну да.

Что ж… честной — так честной. Как там бабушка говорила? «Назвался груздем?..» А, впрочем, это даже интересно!.

— Что-то в последнее время вопросы о женитьбе мне задают слишком часто… Я старею?

— И каков будет твой ответ?

— Это уже больше похоже на допрос.

— И все же?

Перед глазами замаячила протянутый Даниилом бокал с коньяком. Инна пригубила.

— Нет. Не думаю. У нас не было тех отношений, чтобы загадывать так далеко.

Она не сразу сообразила, что он уже отвечает.

Хмм… Значит о женитьбе речь не шла. Откуда тогда такие разговоры?..

— Откуда тогда разговоры? — спросила она уже вслух.

— Вот у тех, от кого эти разговоры услыхала, и спрашивай, чего ты ко мне прицепилась? — он долил ей коньяку. — Я точно к подобным слухам отношения не имею.

… Дальнейшее течение беседы было непредсказуемым, сумбурным и… и все же они говорили. Когда она попыталась затронуть тему его «бывших», в ответ он почти разорался:

— Вы что — ненормальные? Может, мне вообще надо было девственником оставаться?!

— А это правда, что ты в постели назвал ее Ольгой?

— Че-е-го?.. — начал он, потом осекся. Нахмурился. — Ну, не в постели… — Потом словно опомнился, — девочки, вы что — психические, такими подробностями делиться?