…Но вот на набережной одна за другой остановились несколько машин, похоже, подъехал кортеж. Да, так и есть — показалась невеста, и хоть лицо ее трудно разглядеть за фатой, рядом с ней точно Руслан.

Людей из машин вышло немного: парни все больше в темных брюках и светлых рубашках — все-таки событие обязывало. Зато девушки напоминали стайку экзотических птиц, наряды самых разнообразных фасонов и расцветок, от длинных в пол до едва прикрывающих попы.

А вон и его длинноногая девочка…

Она оглянулась в его сторону, как всегда, безошибочно угадывая его присутствие — его всегда удивляло это странное чутье.

Не сейчас, нет.

И отошел за трап. Сейчас он уже не знал, что скажет, как поступит. Он не был уверен в ней — это било по нервам.

Гости заметили машины, поднялась невообразимая кутерьма, встречающие устремились на берег, и стало проще отойти в тень.

…Все время не покидало ощущение, что она что-то не учла, забыла что-то. Странное напряжение сковывало, не давало возможности расслабиться, даже выпитое шампанское не помогало. Вдобавок ко всему, ближе к вечеру ставшая уже привычной тоска все-таки заела. Может, оттого, что свадьба подразумевает соединение двух любящих сердец, и на фоне такого события собственная личная жизнь казалась особенно жалкой, а, может, оттого, что повсюду царила веселая и расслабленная атмосфера, располагающая к кокетству и романам — вот уж чего сейчас меньше всего хотелось. Даша сторонилась буйно веселящейся молодежи, но не все были готовы мириться с таким отшельничеством. И в принципе, наверное, где-то они были правы… Но, как только приключилась подходящая минута, Даша тут же слиняла на верхнюю палубу.

Здесь пока было тихо и малолюдно — ближе к ночи, надо полагать, картина изменится — желающие передохнуть в относительной тишине да и просто романтические парочки несомненно найдут здесь для себя подходящее место для уединения.

Даша заняла одну из свободных скамеечек и закурила… Вынула шпильки, стягивающие волосы и с облегчением вздохнула. Докурив, с сожалением затушила окурок, пора возвращаться к гостям. Инне, конечно, сейчас вряд ли есть до кого-то дело, но надо иметь совесть — сегодня ее день, и он должен быть лучшим, и пусть хоть камни с неба падают, она будет улыбаться и делать вид, что счастлива здесь находиться — ничто не должно омрачить праздник. Вот только надо привести себя в порядок…

Сделав пару шагов в направлении дамской комнаты, Даша остановилась, не поверив глазам — снизу по трапу поднимался очень знакомый силуэт, совершенно непонятно, откуда здесь взявшийся. Даша в недоумении оглянулась по сторонам, скосила глазами за борт — может он подъехал на моторке?..

Данил тем временем успел подняться. Она снова повернулась к нему, выхватывая взглядом темные волосы, расстегнутые верхние пуговицы, пальцы, сжимающие поручень… и отчетливо понимала, что любит этого человека. И не сможет еще раз оттолкнуть его. Где-то в глубине зародилась паника, появилось даже иррациональное желание сбежать… Глубоко вздохнув, Даша справилась с эмоциями и смогла… посмотреть в глаза.

— Она все-таки сделала это… — проговорила.

— Не надо было?..

— Я… мне… — она силилась собраться с мыслями, — не ожидала тебя здесь увидеть.

— Так ты не ответила на мой вопрос.

Но он и теперь не получил ответа.

— Ты ждала кого-то другого?

— Кого?..

— Ну… не знаю… Вадима, например.

Даша устало вздохнула.

— Как глупо… — губы ее искривились, — так до сих пор и не понял, что мне никто не нужен, — и, отвернувшись, добавила едва слышно, одними губами, — кроме тебя.

— Может и так… — он стоял уже настолько близко, что Даша почувствовала тепло, исходящее от него, но руки он все так же держал в карманах. — Потому что не знаю, что делать… бороться за тебя или… уйти с дороги. Хотя, мне кажется, и то, и другое — бессмысленно. Если ты не захочешь — удержать я тебя не могу. А от себя не убежишь.

Девушка, не веря ушам, опять повернулась к нему, коснувшись волосами щеки, и на его лице мелькнуло странное болезненное выражение.

— Не надо… — страстно прошептала, положив на плечо тонкую руку, — зачем уходить? Не надо…

Он высвободил одну руку из кармана, и, приподняв за подбородок, заставил смотреть в глаза:

— Но ведь ты же ушла. Ушла, ведь так?

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами и молчала.

— Расскажи мне сейчас. Говори, как есть.

— А сам… не догадываешься?

— Инна что-то пыталась объяснить… Но хочу услышать от тебя.

— Я видела тебя. С… Ольгой.

— Мои отношения с Ольгой давно в прошлом, — отчеканил он, глядя ей прямо в глаза.

— Вы обнимались.

— Во-первых — не мы, это у нее такая привычка дурацкая. Так бывает. Когда радуешься за кого-то…

Даша молчала.

И он продолжил:

— Я… показал ей подарок, — голос его стал напряженным, — который купил любимой девушке. — Он порылся в кармане. — Вот. Это — тебе.

На ладони лежала маленькая бархатная коробочка.

Даша медленно перевела взгляд на коробку. Потом на Даньку.

— Мне, что ли?..

Он кивнул, внимательно вглядываясь в лицо, глаза.

— Любимой?.. мне? — второй вопрос он скорее угадал, потому что он был задан беззвучно.