— Ну, других… у меня нет, — было заметно, что фраза далась ему с трудом.

Она собиралась улыбнуться, но улыбка вышла странная. И тут же скривилась и отвернулась.

— Ну… ты скажи что-нибудь. Я… мне еще не приходилось… говорить… такое. — Всегда находчивый, сейчас он не походил на самого себя, с трудом подбирая слова.

На его счастье Даша не видела его растерянного вида. Глаза ее были наполнены слезами, и все ее усилия были сосредоточены на том, чтобы не расплакаться.

— Я… скажу, — горло сжалось, и голос стал сиплым. Даша откашлялась. — Я люблю тебя!

И все-таки разревелась. Как маленькая, со всхлипами, вытирая глаза руками.

— Шш-ш, — он прижал ее к себе. — Не надо. Я не умею… когда девушки плачут…ну ты чего?..

— Дура-ак такой, — прорвалось сквозь рыдания, — зачем было меня му-учить…

— Да кто ж тебя мучил, сама себя накрутила, — Данил подумал, что если их кто-то увидит, то картина предстанет необычная: девушка, плачущая навзрыд и улыбающийся во весь рот парень. Но он не мог ничего с этим поделать, губы не слушались его, разъезжаясь в улыбке.

Когда Даша немного успокоилась, он снова заговорил:

— Ты… подарок хоть посмотри…

Даша, все еще шмыгая носом, наконец, взяла в руки бархатную коробочку. Внутри оказалась цепочка с кулоном тонкой работы, на котором среди узора просматривалась буква «Д».

Она ахнула и прикрыла рот тыльной стороной ладони.

— Мне кажется, это даже подойдет под твое платье, да?

Она кивнула.

— Застегнуть?

Она снова закивала.

Закрывая застежку, он ощутил незнакомое доселе чувство собственности. Провел пальцами по шее. Девушка повернулась лицом, блестящие от слез глаза, покрасневшие губы выглядели так призывно, что удержаться было уже невозможно… да и зачем?…

— Боже мой, на кого я похожа?! — она торопливо приглаживала волосы.

Вероятно, они совсем потеряли счет времени, и Даша теперь решила, что ее непременно хватятся и будут искать.

— Ты у меня самая красивая. Красивее чем невеста.

— Да уж. Не ври. — она заулыбалась.

— Даш, — он посерьезнел, — я после того случая тебе ни разу не врал. Я люблю тебя.

Она слегка задохнулась. Все еще непривычно слышать от него такое признание. И страшно, и сладко.

Подошла к нему близко-близко… даже не верится, что вот он здесь, рядом.

— Я тебе тоже только правду говорю.

— И про Вадима?

— Да забудь ты про него, не было между нами ничего. Не было, и нет!

— Я… верю тебе. И забуду что он говорил, что вы поженитесь.

— Римма тоже говорила, что вы поженитесь.

Он стремительно отреагировал:

— О, как. Что еще сказала Римма?

— Что… что ты собирался… на Ольге.

— Вот, где «собака порылась»! А я думаю, кто начал такую чушь распространять?!

— А… а ты не собирался?

— Нет, конечно, мы совсем мало встречались.

Даша даже не заметила, что вздохнула с облегчением:

— Но… вы же дружите… обедаете.

Он вдруг обнял ее крепко, так, что она охнула:

— Дашка, твои ревности умиляют. Я всего лишь помогал ее мужу устроиться на работу.

— Мужу?!

— Ну, еще не совсем. Они через неделю распишутся, Оля беременна. — Усмехнулся, глядя на ее растерянное лицо, — она есть сильно хотела, поэтому мы пообедали в торговом центре. Не буду больше с ней обедать, обещаю. — И добавил, посмеиваясь, пока Даша безуспешно пыталась вырваться, — торжественно клянусь!

— А тебе все хиханьки, — она изображала сердитость для проформы, постепенно осознавая, что мучилась ревностью зря. И испытывая невиданное доселе облегчение. — Ты отпустишь меня?

— А тебе этого хочется?

Даша затихла, уткнулась носом в шею.

Улыбка его стала напряженной:

— Даш, я соскучился по тебе…

— Я чувствую — прошептала.

— И уйти со свадьбы никак.

— Никак… только вплавь, — хихикнула.

Внизу началась какая-то суета.

— Дань… это не меня ищут?

— Сомневаюсь. Но мы все равно спустимся. Инна заслуживает того, чтобы увидеть результат своих усилий.

— Даже так?

— Хорошие у тебя подруги…

Даня спустился первым, затем подал руку Даше. Войдя, они сразу наткнулись на улыбающуюся Инкину рожицу. Лида сперва не поверила своим глазам, затем, смекнув, сложила руки на поясе и в упор посмотрела на невесту. Когда Инна с совершенно невинным видом сдвинула плечами, потрясла в воздухе кулаком, явно угрожая новобрачной, и поспешила к растерянной подруге.