Шрифт:
— О'кей. Меня пропустят? Или после вчерашнего я персона нон-грата?
— Возьмешь у Русика пригласительный, я не могу сейчас тебя видеть. И слышать тоже.
— Выздоравливай, нам еще двадцать седьмого пить.
Инна застонала, а Данька завершил связь.
И, по-моему, был слышен его смех. Гадкий, противный смех.
И Пусть все получится! А уж Инна постарается, чтобы никто не помешал. В конце концов, хозяйка она на своей свадьбе или нет?
Глава 31
Лучший способ узнать — можете ли вы доверять кому-то — это доверять ему.
Эрнест Хемингуэй
— Инуська, ну зачем в такую-то рань? — Даша хмуро покосилась на закрытую дверь бутика и группу девиц, рассматривающих витрину.
— Сегодня распродажа, а я видела обалденное платье, ты в нем будешь — просто отпад!
— Посмотрим сейчас на твой «отпад».
— Отпа-ад!..
Даша крутанулась перед зеркалом.
— А я и говорю!
— Зашибись! Как обалденно смотрится! — Дашка поворачивалась так и эдак, словно девчонка-школьница, собирающаяся на первый звонок. Но улыбка померкла, — ну и для кого я буду выряжаться?..
— Для себя, Даш, понимаешь? Для себя!
Она вздохнула, еще раз всмотрелась в отражение.
Темно-синее, казалось бы, простое платье… Но это была кажущаяся простота. «Бренд — есть бренд», — любила повторять Инна. И в этот раз она оказалась права. В таком платье не стыдно, наверное, и «на красной дорожке» показаться.
— Конечно, за такую цену не взять… и под глаза как родное… А была — не была!.
— Что значит — была — не была? Мать, ты совсем офигела? А моя свадьба не считается?
— Считается! Конечно, считается. Инуська, миленькая, не обижайся. Я так тебе благодарна!
— Успеешь еще… поблагодарить…
Даша с подозрением покосилась на подругу:
— Инн?
— Что?
— Только не говори, что ты снова принялась устраивать мою личную жизнь.
— Вот еще! Хватит с меня, до сих пор себя виноватой чувствую. — Инна врала, что называется, «на голубом глазу». — Да и с кем устраивать? Не с Вадимом же? Как бы я не хотела тебя пристроить, но не с ним, — она пожала плечами, — не люблю интриганов.
— Кто бы говорил.
— А ну не наезжай на невесту.
— Твой статус дает дополнительный иммунитет?
— Станешь невестой — узнаешь.
— Да ну тебя!.. Во сколько мне приехать?
— К двенадцати — в самый раз.
— Та-ак… дай подумаю. На восемь будильник, завивка… как раз успею собраться!
— Можешь дома не собираться — у меня соберешься.
— Что ты такое говоришь? У тебя такая кутерьма будет, что хоть бы самой не потеряться
— Мыслишь древними категориями, Дарья. Какая кутерьма в наше время? Придет один визажист, и ты с Лидкой. Все! Больше в комнату никто не зайдет. Разве что вкусняшек каких занести нам — красивым девочкам…
Даша усмехнулась:
— Девочка красивая, тебе надо постараться выспаться. Хотя я бы на твоем месте вообще не смогла бы заснуть… наверное.
— Ага, как же… я уже две недели пью пустырник, сплю как сурок.
— Какая ты предусмотрительная!
— О… ты даже не представляешь…
Даша снова с подозрением покосилась на подругу, но на этот раз промолчала. Если Инна что-то и задумала, то не признается, Да и что она может? Снова столкнуть их лбами? Как?! На свадьбу-то он не придет. Разве что на свою собственную…
От этой мысли стало тоскливо.
— Ну что, я побежала? — пока не расклеилась окончательно, пора было смываться. И не портить невесте настроение.
— Беги уж… такое впечатление, что тебя здесь силком держат. И, кстати! — окликнула она уже уходящую подругу, — туфли мои темно-серые помнишь? Ну, замшевые!
— Ну?
— Наденешь их. Они сюда идеально подойдут.
— Инка!
— Что?
— Я тебя люблю!
— Иди уж — Инна усмехнулась.
Как-то все подозрительно легко удается, как бы не сорвалось в самый неподходящий момент.
Данил с нетерпением поглядывал на причал. Речная прохлада смягчала летнюю духоту; дневные птицы смолкли, а вечерние еще не вступили в свои права. Вода плескалась о борт, вызывая мнимое чувство умиротворения.
А если Инна ошиблась?
Он устало потер переносицу, в очередной раз прошелся из края в край, мимоходом отмечая царящую на судне праздничную суету. Повсюду свисала мишура и цветы, особенно ярко выделявшиеся в лучах вечернего солнца, музыканты настраивали аппаратуру, с нижней палубы доносились умопомрачительные запахи привезенных угощений. Никто не обращал внимания на одиноко стоящего молодого человека.