— У нас мало времени.

Приблизившись к периметру аэродрома, Лев остановился, рассматривая его примитивное устройство. На стоянках стояли три самолета. Из них способным покрыть большое расстояние выглядел только Ил-12.

— Мы идем вон к тому «Ильюшину» — это самый большой самолет, и идем медленно, словно ничего не случилось и мы имеем полное право находиться здесь.

Они вышли на открытое место. В дальнем конце полосы работали несколько механиков и солдат. Патрулей нигде не было видно, и какой-либо тревоги или настороженности не чувствовалось. Лев постучал в люк самолета. Ему обещали, что они смогут взлететь немедленно. Поскольку существовала опасность, что побег будет обнаружен, Панин заверил Льва, что на борту постоянно будет дежурить кто-либо из летчиков, в какое бы время они ни появились.

Лев вновь постучал. Шли секунды, и его охватило исступленное нетерпение. Но вот люк открылся, и оттуда выглянул молодой человек не старше двадцати лет. Похоже, он задремал. Из кабины пахнуло едва уловимым запахом спиртного. Лев сказал:

— Вы прибыли сюда по приказу Фрола Панина?

Молодой человек потер глаза.

— Верно.

— Нам нужно улететь в Москву.

— Вас должно быть трое.

— Обстоятельства изменились. Нам нужно лететь, и как можно быстрее.

Не дожидаясь ответа, Лев по лесенке поднялся в самолет, помог влезть Лазарю и захлопнул люк. Молодой человек растерялся.

— Мы не можем лететь.

— Почему?

— Потому что первый и второй пилоты отсутствуют.

— Где они?

— Ужинают в городе. Они будут здесь через полчаса.

По расчетам Льва, у них оставалось не больше пяти минут. Он повернулся к молодому человеку и внимательно взглянул на него.

— Как тебя зовут?

— Константин.

— Самолет готов к вылету?

— Если у нас будет пилот.

— Сколько раз ты управлял самолетом?

— Этим? Ни разу.

— Но ты пилот?

— Я стажер. До сих пор я летал на небольших самолетах.

— А на этом — нет?

— Я видел, как это делается.

Что ж, придется удовлетвориться тем, что есть.

— Константин, слушай меня очень внимательно. Нас всех убьют, и тебя тоже, если мы не взлетим немедленно. Мы можем или умереть здесь, или попробовать улететь на этом самолете. Я не угрожаю тебе. Просто другого выхода у нас нет.

Молодой человек обвел взглядом кабину. Лев взял его за плечи.

— Я верю в тебя. Ты сможешь. Готовь самолет ко взлету.

Лев занял место второго пилота. Прямо перед ним находилась панель управления с непонятными приборами и рычажками. О том, как управлять самолетом, он имел весьма смутное представление. Да и у Константина дрожали руки.

— Запускаю двигатели.

Пропеллеры вздрогнули и начали нехотя раскручиваться. Лев выглянул в окно. Они привлекли внимание солдат, и к ним уже направлялись несколько человек.

— Нам нужно спешить.

Самолет вырулил на взлетную полосу. Радио с треском помех пробудилось к жизни, но, прежде чем диспетчерская вышка успела обратиться к ним, Лев выключил его. Не нужно, чтобы молодой пилот выслушивал обращенные к ним угрозы. Лазарь, устроившийся за его спиной, постучал Льва по плечу и показал в окно. К самолету уже бежали солдаты, держа автоматы наизготовку.

— Константин, нам надо взлетать.

Самолет стал набирать скорость.

Солдаты бросились бежать со всех ног, держась рядом с кабиной, и все равно безнадежно отставали. Тогда они открыли огонь. Высекая искры, пули ударили в защитные кожуха моторов. Похоже, они все-таки взлетят. Но тут Лев поднял голову и увидел, что прямо на них снижается бомбардировщик Ту-4.

Молодой пилот покачал головой, сбрасывая скорость. Лев приказал:

— Не тормози. Это наш единственный шанс!

— Какой шанс?

— Мы должны взлететь!

— Мы разобьемся! Мы не сможем перелететь через бомбардировщик!

— Правь прямо на «Туполева». Они отвернут и возьмут выше. Ну, давай!

Впереди уже показался конец взлетно-посадочной полосы.

«Ильюшин» оторвался от земли; казалось, столкновение в воздухе неизбежно. Или «Туполев» прекратит снижение, или оба самолета разобьются. Константин закричал:

— Они не меняют курса! Надо садиться!

Лев накрыл ладонь Константина на штурвале, удерживая самолет на курсе. Если они совершат аварийную посадку, их поймают и расстреляют. Терять им было нечего, в отличие от экипажа бомбардировщика.

«Туполев» отвалил в сторону с набором высоты, и в следующий миг «Ильюшин» проскочил под ним, едва не задев кончиком хвоста огромное брюхо бомбардировщика. Перед ними наконец-то простиралось чистое небо. Константин улыбнулся растерянной улыбкой человека, не верящего, что остался жив.

Лев вылез из своего кресла и присоединился к Лазарю, устроившемуся в хвосте. Магадан превратился в россыпь огней в угольной черноте. Вот таким был мир, к которому Лев приговорил священника: дикая глушь, приютившая его на целых семь лет.