Москва

Тот же день

Раиса сидела на кровати Елены, глядя на спящую девочку. После визита Фраерши расспросы Елены стали более настойчивыми, она словно почувствовала, как что-то изменилось. Обещания того, что Зоя обязательно вернется, ее уже не удовлетворяли. Она перестала им верить, и ее все чаще охватывало беспокойство.

Зазвонил телефон. Раиса подбежала к нему и схватила трубку.

— Алло?

— Раиса, это Фрол Панин. Мы связались по радио со Львом. Самолет уже летит сюда. Он будет в городе через пять часов, даже раньше. С ним Лазарь.

— Вы уже сообщили об этом Фраерше?

— Да, и теперь ждем инструкций по поводу обмена. Хотите встретить Льва в аэропорту?

— Конечно.

— Я пришлю за вами машину, когда его самолет будет подлетать к Москве. Мы почти нашли ее и скоро возьмем.

Раиса положила трубку и присела у телефона, раздумывая над последними словами Панина.

«Мы почти нашли ее».

Панин имел в виду, что они готовятся схватить Фраершу, — ее дочь его интересовала мало. Несмотря на очарование, которым обладал Панин, Раиса была согласна с мужем в том, что от него исходит леденящий холод.

В коридоре стояла Елена. Раиса протянула ей руку, и девочка шагнула вперед. Они вошли на кухню, и Раиса усадила ее за стол. Подогрев на плите молоко, она налила его в большую кружку и поставила перед Еленой.

— Зоя вернется домой сегодня вечером?

— Да.

Елена взяла кружку и с довольным видом сделала глоток.

Времени обдумывать предложение Фраерши не осталось. Раиса больше не верила в план Льва. После того как она сама встретилась с Фраершей и ощутила ее гнев, ей казалось невероятным, что та передаст Зою Льву, сделав из него героя. Этот обмен заложниками даст ему то, чего Фраерша всеми силами намеревалась его лишить: дочери, счастья и воссоединившейся семьи. Но предпосылка оказалась неправильной, а вера Льва — наивной. Зое грозила опасность, и спасти ее должен был не Лев.

Раиса выдвинула ящик стола и достала из него высокую красную свечу. Поставив ее на подоконник, откуда ее хорошо было видно с улицы, она чиркнула спичкой и зажгла фитиль. Елена поинтересовалась:

— Что ты делаешь?

— Зажигаю свечу, чтобы Зое легче было найти дорогу домой.

Раиса выглянула на улицу. Свеча горела. Сигнал был подан. Она примет предложение Фраерши и бросит Льва.

Тот же день

Малыш сидел на бордюре, вслушиваясь в шум воды в канализационном коллекторе. Всего два месяца назад мир казался таким простым и понятным, а теперь вдруг перевернулся с ног на голову. Его полюбили не за то, что он ловко обращается с ножом, не за то, что он оказался полезен, а за… Он даже не мог понять, за что. Почему Зоя полюбила его? Его еще никто и никогда не любил. В этом не было никакой логики. У нее не было причин спасать ему жизнь, но она сделала это. Ей представилась возможность сбежать, а она не только отвергла ее, но еще и рискнула жизнью ради него.

К нему подошла Фраерша и присела рядом. Они сидели, болтая ногами, словно добрые друзья на берегу реки, вот только вместо упавших листьев и рыбы мимо проплывали городские отбросы. Фраерша поинтересовалась:

— От кого ты здесь прячешься?

Малышу хотелось промолчать и надерзить ей, но не ответить — значило бы нанести непростительное оскорбление, и потому он проворчал:

— Я неважно себя чувствую.

К его удивлению, Фраерша рассмеялась.

— Два месяца назад ты, не задумываясь, убил бы эту девчонку и тут же забыл об этом.

Она положила руку ему на плечо.

— Я должна знать, будешь ли ты и дальше, не раздумывая, выполнять любые мои приказы.

— Я всегда выполнял их.

— Раньше ты никогда не протестовал против того, что я тебе велела делать.

Возразить Малышу было нечего — он действительно никогда не спорил с ней. Вплоть до сегодняшнего дня. Она столкнула его с Зоей, чтобы испытать. Она специально свела его с Зоей, чтобы посмотреть, как он станет относиться к ней самой.

— Малыш, когда меня посадили в тюрьму, я услышала одну легенду. Ее рассказал мне осужденный чеченец. Она дошла до наших времен из нартского [19] эпоса, и в ней говорится о герое по имени Сослан. У нартов есть обычай мстить за зло, причиненное не только им самим, но и любому члену их семей. Иногда ссоры длятся сотни лет. Вот и Сослан всю жизнь посвятил мести. Когда ты вырастешь, Малыш, тебе понадобится новое имя. И я надеялась, что ты станешь Сосланом.

Хотя голос ее ничуть не изменился, Малыш кожей ощутил исходящую от нее опасность. Фраерша встала.

— Пойдем со мной.

Пройдя по коридорам и миновав несколько комнат, они остановились перед камерой Зои. Фраерша отперла дверь. Зоя стояла в углу — она слышала, как они приближались. Она взглянула Малышу в глаза, ища подтверждение своим подозрениям: девочка тоже поняла, что что-то случилось. Фраерша взяла Зою за запястье и потянула ее к выходу. Растерявшись, Малыш не знал, повиноваться ему или протестовать. Прежде чем он успел принять какое-либо решение, Фраерша захлопнула дверь, заперев его внутри.

Тот же день

На путь от побережья Тихого океана через весь Советский Союз к столице «Ильюшин» истратил почти все горючее, его топливные баки опустели, так что приземлиться они должны были с первого захода. По пути самолет угодил в грозу, и им пришлось пробиваться сквозь черные тучи. Лазарь так и сидел в хвосте, пытаясь жевать здоровой стороной рта сухие галеты. Лев же устроился, пристегнувшись ремнями, в кресле второго пилота, стараясь поддерживать Константина и не позволить ему пасть духом. Наконец, на подлете к Ступино, военному аэродрому на окраине Москвы, самолет пошел на снижение. Голосом, в котором звучала паника, Константин воскликнул: