– Я сам выем глаза предателю! Внутри меня живут птицы и они соскучились по человечинке! Слушайте их жадные крики! Не дай бог вам оказаться в моем желудке! Теперь разобраться по десяткам, кто окажется лишним, будет убит!

Толпа треснула на множество осколков, между которых метались несчастные, оказавшиеся лишними. Они бегали и толкли в прах высохшие трупы ставших ненужными мыслей. Есть кому думать и приказывать, а они уж выполнят. Доставали сердца из пяток, шептались, что теперь не пропадут, грозен, убить, как раз плюнуть, с таким не забалуешь. Отец родной, бог, метающий молнии. Куземкин назначал десятников и куда им идти грабить.

– Увидевший вора, пусть донесет. Получит награду и право убить пойманного. Все остальные из десятка, кто не донес, тоже будут убиты. Следите и берегите свои жизни. Всю добычу сносить в городскую думу. Туда же тащить еду, только хорошую, и баб, только красивых. Так же нужны повара и люди для мук. Будет праздник, большой праздник. Вы хотите праздника!

– Хотим, хотим! Истосковались!

– Выполняйте приказы и праздник будет! Вперед!

Площадь опустела быстро, как разбитый кувшин. Но воздух все еще был густ от страха, птицы вязли в нем и падали обессиленные.

– Ты увидел, как велик!

– Увидел.

– А ведь это только начало. Скоро начнется праздник и тогда будет еще лучше. Скоро, скоро птички мои вам будет пожива, ждите, ждите! И ты, член, не рвись, ведут и тебе пищу и тебе будет пир и насыщение.

– Ты раб желаний.

– Но я раб своих желаний, это куда лучше чем быть рабом чужих желаний.

– А я свободен.

– Ты велик, в тебе живут ответы и уверенность широким поясом намоталась вокруг тебя. Ты выше, а мы чепуха, нам неплохо и с желаниями.

– Я хочу еще величия.

– Это можно. Что это за дом?

– Не знаю, дом как дом.

– Войдем в него и ты поступишь как великий.

Вышибли дверь, окунулись в чужие крики и ужас, поток лившиеся из дома. Согнали всех обитателей в одну комнату. Одному приказали махать полотенцем, чтобы не задохнуться от запаха страха. Куземкин размозжил череп истошно мяукающей кошке.

– Смотри на их страх, они почувствовали повелителя! Убей их!

– Не интересно.

– Ты прав. Питаться лучше соленой пищей. Каков из них самый молодой, кажется этот. Сколько тебе лет? Говори, иначе я застрелю твою маму.

– Шестнадцать.

– Бери пистолет. Ты не можешь двинуть руками? Ты хочешь гибели мамы? Взял, молодец. Теперь пища соленая. Мы враги, мы вломились в твой дом, мы убьем всю твою семью, всех, всех, сестричку сначала изнасилуем, но тоже убьем. И тебя убьем. Я танцую от возбуждения! Все погибнут и ты погибнешь! Но в руках у тебя пистолет и ты сможешь хоть попытаться убить нас! И знай, что он, господин, великий хозяин, бог, он имеет право казнить и миловать, твоя жизнь по закону принадлежит ему и он решил убить всех вас! Поднимется ли твоя рука на бога и на его верного слугу? Я кончаю! Часто унижение заменяет женщину. А ты дрожишь, ты мечтаешь о потных лапках страха на глазах, чтобы ничего не видеть и тогда ты станешь смелым, сможешь выстрелить. Жди. Я не буду. Кто это упал с простреленной головой? Твоя тетя? Еще две. Сестричка. Ее кожа цвета облаков и вкуса сахара, я люблю женщин в прикуску, а мой член так заполняет пустоту, что у них выпадают глаза и лопаются под напором ушные перепонки. Поэтому все мои любовницы слепы и глухи, язык же я оставляю для ласк! Ее крики похожи на весенних птиц! Они несут радость и предвкушение!

Сухой щелчок. Куземкин завизжал от восторга и засунул поваленной кулак в рот. Треснули щеки, увеличив улыбку.

– Гаденыш решился! Чтобы одолеть страх, ему понадобились три смерти родственников и вопли сестры! Вот уже покатились глаза. Они необычайно вкусные, ведь это глаза девственницы! И кровь ее сладка!

Мальчик кинулся на толстяка, но пуля остановила прыжок. Следом погибли и остальные.

– А они даже не дернулись! Они стояли и ждали смерти. Они поняли, что ты действительно имеешь право. Каково быть великим, каково вершить судьбы?

– Не знаю.

– А ты ведь бог.

– Это почему?

– Человек бы опьянел от такого величия, а тебе все равно. Ты бог. И ведь ты командуешь жизнью и смертью. Ты решаешь. Украсть, прелюбодействовать, бить морду, это все человеческие дела, а вот вершить судьбу это дело бога. Ты командуешь жизнью, даешь и забираешь ее по своему усмотрению. Ты бог. Мы повесим твои фотографии в церквях и люди будут молиться по правильному.

– А ты будешь апостолом?

– Я буду сзади и меня не увидят за тобой, ты слишком велик. Мне и не нужно этого, я простой человек и внутри у меня птицы, которые со скучились по свежине. Подожжем этот могильник и пойдем к дворцу, где будет праздник. Я чую первую добычу, я чую приближение!

– Мне нравиться, что ты не жаден.

– Жадны лишь слепцы и дураки. Я не таков, да и птицы приучили меня делиться.

– Ненавижу жадных.

– Они слабы. Я много раз спрашивал у них зачем? Куда они заберут свои богатства? Черви будут жрать нас одинаково, хоть у тебя миллион, хоть копейка. Я хочу отпраздновать достаточно, я хочу проорать, проссать, протрахать все деньги, умереть бедной развалиной и все. Смотри, как горит пламя, как быстро разливается оно по дому. Я танцую. Я хочу кричать!