– Кто спрашивает?

Все затихли, ожидая громов и молний, предчувствуя их. Какин был бледней свежего снега.

– Мужик какой-то.

– Из города?

– Похоже, но говорит, что очень нужно.

– На работе нужно работать и все. И без трепов по телефону!

Громов и молний было предостаточно, Какин выдержал их и не сгорел лишь чудом. Как в тумане ходил по цеху, по началу обеденного перерыва удалился в заводоуправление. Цеховые туалеты были не уютны, в них не посидишь, а вот в административном корпусе совсем другое дело. Чисто, светло, не воняет. Сидел, обхватив голову руками. Выгонят вряд ли, но премии лишат и попрекать будут при каждой встрече. И все по вине ненормального. Подлец, так подвел под монастырь. Поймать и морду набить. Это Какин думал скорее для проформы, за всю жизнь ни разу не дрался, а били много, в детстве. Так разнервничался, что даже есть не хотелось. Попал в ситуацию. Вдруг услышал голос главного инженера, шаги, дернулись двери. Какин схватился за ручку.

– Кто здесь?

Он не мог ответить. Если будет и третье попадание под горячую руку, то увольнение неизбежно. Схватился за ручку и держал дверь, будто последний шанс. Инженер не сдавался, сопел, дергал.

– Кто здесь? Почему не отзываешься?

Зачем лезет именно сюда, соседняя же кабинка свободна. Но как сказать об этом.

– Учти, я не уйду, пока не увижу кто там! Напился уже!

Какин похолодел и осознал конец своей карьеры на этом заводе. Главный инженер подумал, что в кабинке отсыпается пьяный, такое иногда случалось, теперь будет ждать. Заплакал от обиды. Разве мало, что ему дали такую фамилию, так еще и обстоятельства против него, выгонят совершенно ни за что. Какой-нибудь алкаш живет себе припеваючи, а ему, семьянину и работнику, одни беды. Не справедливо.

– Открывай, говорю, открывай! Сейчас позову слесарей!

Выхода не было, нужно было выходить. Страх сковал, куда не посмотришь – один страх. Отпустил ручку, дверь открылась. Склонив голову ждал собственной погибели в новых громах и молниях, но тишина.

– Ты чего?

Поднял голову и с удивлением увидел чуть испуганного инженера. Тот смотрел на веревку в руке у Какина. Он и не помнил откуда взялась эта веревка, взял где-то в цеху и забыл зачем.

– Ты что вешаться собрался?

Почувствовал тропинку к спасению, еще не понял, но почувствовал и кивнул головой, хотя ничего такого и в мыслях не было.

– Ну ты даешь, да ты что! Да разве можно так! Я же по делу, я же не просто так. Дай сюда веревку! Ну Какин, ну чудик. Ты прекрати такое вытворять.

– Выгоните меня?

– Никто тебя гнать не собирается! Работай себе и выброси из головы глупости. Я скажу, чтоб премию с тебя не снимали, то я погорячился немного. Не будешь вешаться?

– Не буду.

– Ну иди.

Разошлись. Оба довольные. Главный инженер представлял какие неприятности от себя отвел. И так директор увольнением грозил за несанкционированное воровство. А тут бы технолог повесился после ругани с ним. Директору то плевать на какого-то Какина, но есть хороший повод, чтобы выгнать непослушного главного инженера и поводом бы обязательно воспользовались. Повезло. К такому же выводу пришел и Какин. Уже мысленно успел себя похоронить и вот, самым неожиданным образом, воскрес и даже существенно улучшил свое положение. Душа пела, до тех пор, пока не позвали к телефону. Опять!

– Слушаю!

– Это Семьрук.

– Конечно, конечно.

– Что?

– Благодарю вас и …

– Не бросай трубку!

– Обязательно.

– Тебя словит кондуктор!

Положил трубку, был слишком счастлив, чтобы разозлиться.

– Если будут звонить, меня нет.

– А кто это тебя добивается?

– Да тип один, хочет со мной квартирой обменяться.

– А ты?

– Если условия хорошие, то с удовольствием.

Вышел из каптерки уже не счастливым. Улыбочки, мерзкие улыбочки, расползающиеся по лицу и кричащие :"Какин! Какулькин!» Не мог он привыкнуть к этим улыбкам. На рабочего хоть можно прикрикнуть, дать задание невыгодное, по иному отомстить, а тем, кто в каптерке ничего не сделаешь. Гады. Чем он им помешал? По подлости душевной улыбаются. И они же психа подослали. Чтоб из терпения выводил, кровь портил. Кондуктор поймает, как же он поймает, если проездной имеется? Никогда зайцем не ездил и начинать не собирался. Не боялся кондуктора. Успокоил себя и работал дальше. Он не дурак, чтобы на всякие глупости внимание обращать. Ему сегодня так повезло, так повезло! Вот о чем нужно думать, а не о всякой чепухе. Как хорошо, когда повезет, приятно. Ему повезло, значит он заслужил. Просто так не везет, только достойным. Думал о своих достоинствах, когда ехал после работы домой. Троллейбус был переполнен, люди ехали усталые, злые, часто вспыхивали словесные перепалки, подходившие к легкому рукоприкладству. Понятно, что в таких условиях и кондукторша была на взводе. Какин заранее достал проездной, чтобы не злить бедную женщину и восторжествовать над психом, который просчитался в своих предвидениях. Предъявил.

– Ты что меня дурой считаешь!

Он покачал головой, осуждая в душе человека, считавшего кондукторшу дурой, в таких условиях ведь работает, зачем еще ее мучить.

– Нет, ну вы поглядите на него! Шлангом прикинулся, не замечает меня Какин обернулся, чтобы посмотреть на безобразника и с удивлением заметил, что смотрят на него. Кондукторша тоже.

– Что вылупился! Обмануть хотел! Не получиться! Козел!

Гнев точно предназначался ему, специально несколько раз оглянулся. Но за что?

– Оплачивай проезд!

– Так вот же проездной.

– Ах ты ж сволочь! Умный нашелся! Будешь нервы мне трепать! Скотина! Извелась вся на таких!

– Это настоящий проездной!

– Товарищ милиционер, помогите! Издевается, хам! Ты чего мне проездной суешь за прошлый месяц!

Тут только он вспомнил, что собирался купить новый проездной и забыл. Понедельник день тяжелый, то опаздывал, то ругали, то звонки, совсем забыл, что уже третье число нового месяца. Милиционер протискивался в толпе, молодой, с подругой ехал, хочет ей показать какой он грозный. Ну день.