– Три.

– А ты?

– Две.

– Две из пяти. Маст, как так можно?

– Можно. После второй уже разрешается работать. А учиться и работать я не потяну. А родители уже тоже не могут меня тянуть.

– Они не могут тебя тянуть? Интересно, а чем увеличились твои запросы? Алкоголем? Никотином? Желанием хорошо развлекаться? Я думаю, если бы ты попросил родителей просто тебя кормить и одевать в обмен на то, что ты будешь учиться, они бы поддержали тебя, но тебе этого мало, верно? Тебе мало того, что было в детстве. В детстве ты хотел ведь учиться, Маст?

Масти это задевало за живое. Тхом сейчас продолжал тот самый выпад Макса, и Масти всё больше думал о том, чего бы он действительно хотел.

– Что бы ты хотел делать, если бы у тебя была возможность? А, Маст?

– Слушайте, а можно мне илианского неба. Правда. Правда хочу.

– То есть, без Илианского Неба ты мне не скажешь, а если я попрошу, скажем, Эвтетия принести тебе Илианского Неба, то ты скажешь?

– Скажу.

Тхом рассмеялся.

– Эвтетий, подойди пожалуйста сюда, - он окликнул ближайшего автоматчика, стоявшего от них метрах в тридцати, - Эвтетий, сними маску, будь добр.

За маской скрывался типичный илианец-южанин, только лицо у него было довольно суровое. Он твёрдо глядел на Масти, и казалось, что если бы сейчас не было Тхома, то он просто поднял бы свой автомат и всадил бы Масти пулю в голову. В его взгляде был даже оттенок ненависти.

– Вот видишь, а вы, земляне считаете, что южане ни на что не годны. Эвтетий, посторожи парня, а я пока схожу тут рядом.

После этой команды Эвтетий поднял автомат и наставил на Масти.

– Нет-нет-нет, Эвтетий, - сказал оглянувшись Тхом, услышав звук лязгающего затвора, - он не убежит, а если будет пытаться, то будет достаточно одного удара.

Эвтетий опустил автомат и кивнул. После этого Тхом ушёл, а Масти, посмотрев на Эвтетия просто отвернулся и снова закурил. Будучи уже разогретым алкоголем, он хотел что-нибудь сказать ему, но какой-то здравый смысл даже сквозь алкогольную пелену остановил его. Заигрывания с автоматчиком, которому приказано подавлять любое проявление отрицательной недружественной деятельности, может очень плохо кончиться, например смертью или тяжёлым ранением, которое может быть, даже не вылечат здесь. Поэтому даже сквозь алкогольную пелену Масти подавил в себе желание хоть как-то взаимодействовать с этим Эвететием.

Тхом ходил недолго. Масти лишь успел выкурить сигарету, ожидая его. Он принёс Масти целую упаковку из шести бутылок Илианского Неба.

– Спасибо, Эвтетий, ты можешь продолжать. Величие Илиана.

– Величие Илиана, - ответил Эвтетий и надел маску обратно.

– Величие Илиана, - ответил Тхом и кивнул.

После Тхом подошёл к Масти встал рядом с ним.

– Держи, Маст.

Тхом достал одну из бутылок из упаковки и уверенно кинул в Масти, так, что тот еле поймал. Он сразу открыл крышку, положил её в карман, и сделал большой глоток.

– Я жду.

Масти помедлил, глотнул ещё. Надо отдать должное Тхому, он спокойно ждал, пока Масти соберётся с мыслями. Потом Масти снова закурил, сделал глубокую затяжку и сказал:

– Да. Была у меня мечта.

– Этого мало теперь. После того, как лично я сходил для тебя за ядом.

– Ну вы же знаете, как на Земле. Там непросто устроиться.

– Да, я слышал об этом. Так что за мечта, Маст? Что за мечта?

Масти затянулся ещё раз и сделал ещё один большой глоток алкоголя.

– Я хотел стать космолётчиком.

– Секунду. Подожди, - задумался Тхом, - это космонавт.

– Ну да. Почти. Космонавт это почти космолётчик, а космолётчик это космонавт.

– Я считаю это достойным. Это достойная мечта, Маст. А почему нет, чёрт возьми? Что тебе помешало? Почему? Что-то случилось?

– Это очень тяжело.

– Очень тяжело? Объясни мне, в чём заключается эта тяжесть?

– Ну, я совершеннолетний и мне неудобно сидеть на шее у родителей.

– Хорошо. Дальше.

– Я вряд ли поступлю в серьёзное училище где платят стипендию. Придётся выбрать что-то попроще, а это значит, что я должен буду сам работать и учиться. Я считаю, что это тяжело.

– Ты считаешь, что это тяжело? Маст, почему? Объясни мне. Объясни.

– Ну... Космолётчик это же... Ну... Это же... Главное. Он управляет космолётом.

– Я понимаю это. Космолётчик это главное. Если у тебя будет маленький космолёт, то ты фактически на нём капитан. Вот капитан, например, этого судна, под дулом пистолета сделал всё, что угодно. Хотя, конечно, нельзя его за это судить - он пожалел вас и кое-кого ещё. Но речь сейчас не об этом. А вот будь ты капитаном, ты согласился бы затопить этот лайнер, если бы я сказал, что мы либо его захватываем, либо топим.