— Ты не ответила. Ты — чокнутая?! — сорванец смотрел на меня удивительными синими глазищами на пол лица, подперев ладошкой от скуки свою испачканную в чем-то буром щеку.

— Не — е-ет! Я…. из замка!

— Эт я видел! Как ты с ветерком спускалась! — и он кивнул своей патлатой головой на башню. Я проследила за его взглядом и ужаснулась. С земли башня выглядела неприступной и очень высокой. Ну, очень — очень. А моё окошко было единственным и под самой крышей. Мама моя, как же я не разбилась?!

— Так значит ты мертвячка?!

— Что?! Какая я тебе мертвячка?! Ты сам задохлик задохликом!

— Ага. Проверим, — малец встал, оголил своё плечо, на котором красовался порез в центре сине — бурого кровоподтёка, — Хочешь?! Кровушки, а?!

— Да… иди ты! Яблок хочу, — вздохнула я, стягивая с себя петлю из простынки.

— Ага. Значит чокнутая, — вынес вердикт пацан, снова одевая свою драную одежку.

Усевшись на облюбованную им кочку, он принялся заниматься тем, чем, наверное, занимался всё это утро — ковырять грязь.

— Точно, от такого же слышу! Что ты делаешь на территории замка Сумрак?! — погладив простынку, я шепнула ей, чтоб с подоконника не уползала, как вернусь, я её позову. А вы думали, что я сама наверх буду карабкаться, если иного входа в замок не найду?!

— Лягух ловлю… Пока в ловушку не попадут, вот сижу… развлекаюсь! — и продемонстрировал мне дырочки и чёрточки на земле.

— Э — э-э… а зачем тебе лягухи?!

— Ну, ты темнота! Есть, конечно! — кажется, мне уже не хочется кушать. Вот совсем! И фигура стройнее будет, а то во — о-он бока какие наела…

— А — а-ам, другого, что совсем нет?! Дичь?! Ягоды?! Грибы?! — я махнула рукой в сторону леса. В дали, за болотом, ветер играл в раскидистых зеленовато — коричневых кронах дубов и ясеней. Суровые исполины стояли на страже долины замка Сумрак.

— Ты, что, совсем страх потеряла?! Это ж Сумрачный лес! Там только смерть свою найдешь! — мальчишка удивленно взирал на меня.

— Да, ладно! Я там ночевала, и ничего! На опушке уж точно можно кого-нибудь подстрелить! Кролика или косулю! — я молниеносным движение вынула стрелу из колчана, и наложила на тетиву.

— Да — а-а, ты чо — о-о — окунутая! — ошалевший мальчуган медленно сползал с кочки своим тощим задом, не сводя с меня взгляда.

— Заладил 'чокнутая да чокнутая'. Чё ты дрожишь?! Ща проводишь меня до во — о-о — н той яблони, я так поняла ты на болотах свой, а я для тебя мяса подстрелю!

— Я не ем мертвечину! И к яблони тебя не поведу! — бурчал мелкий, поднимаясь на ноги. Его рыжие — рыжие волосы пучком сена торчали на голове, не смотря на то, что он пытался прилизать их руками. По мне, только хуже сделал, теперь они еще и в тине.

— Почему?!

— Потому! Там ведьма живёт! Её вся деревня боится! Вот!

— Пра — а-авда?! Отлично, я не боюсь! — весело насвистывала я, направляясь в сторону огромной раскидистой яблони, — Пошли! Лягушки не самое лучшее мясцо, думаю, со мной ты согласишься. Вот кабанчик, это да!

— Стой, ненормальная!

За полсуток до побега Кьяры. Личные покои Рихарда.

— Внук, и когда я не был рад твоим визитам?! Пусть и незапланированным?!

— Дед, уйди! Я не в том настроении, чтобы общаться с тобой! — пройдя к столику, я плеснул себе виски. Залпом осушив бокал, я, наконец, слегка погасил клокотавший во мне огонь негодования.

— Не слишком ли ты суров?!

— С ней?!

— Ну, не со мной же! Я-то уже привык!

— В самый раз! Я, конечно, слышал, что женщинам трудно устоять перед Шейном, но не на второй день знакомства! Ты просто не видел их… Кьяра… и не призналась же, маленькая интриганка!

— А она там рыдает… Это так, к слову, — Сардос как всегда вовремя со своими замечаниями. Сидел бы уже в кресле и курил бы свою иномирскую сигару.

— Прошу, путь свободен! Иди, утешай! — открыв портал, я указал ему на него.

— И пойду, утешу! Поверь мне! И уже завтра Кьяра будет моей, но ты никогда уже не сможешь её завоевать! Даже шанса не будет…

— Да что ты?! Даже так?! — я снисходительно улыбнулся.

— Так. Помни, кто пред тобой, — и в спокойном невозмутимом озере глаз Сардоса вспыхнуло адское пламя. На моём лбу выступила испарина. Кровь вскипела в моих венах. Острое ощущение опасности настигло меня и… схлынуло.

— Помню, — легкая улыбка на лице моего собеседника пугала меня гораздо больше, чем все муки Подземного мира, — Почему?!