Битали вошел в реку, присел на корточки, погладил ладонью воду и тихо пообещал:

– Я уничтожу его, Лилиан. Я убью Арно Дожара. По-настоящему, а не по дурацким школьным правилам. Выманю из замка, вызову на поединок, убью, сожгу тело, а потом выслежу его тотемника и тоже убью. И развею пепел над Луарой, чтобы его унесло далеко-далеко в океан. Тогда от подонка на нашей земле не останется никаких следов. Можешь быть спокойна, Лилиан. Я его убью.

Вода дрогнула, разошлась, и между камышами появилась влажная фигура:

– Правда?

– Клянусь!

– Великие прародители! – охнула Анита и кинулась вперед, расплескивая воду. – Ты же холодна, как сам Карачун в крещенские морозы!

Через несколько минут Лилиан уже сидела, закутанная в плед, перед распахнутой дверцей печи, в окружении молодых людей, и пила горячий чай с медом и малиной, а хозяйка усадьбы, презрев условности, самолично растирала ей ноги шерстяными рукавицами:

– Да что же вы творите, девочки?! Совсем ведь себя не жалеете!

– Мне тепло, мадам Снежана. – Лилиан наконец-то научилась не плакать и говорила вполне спокойным, ясным голосом. – Не нужно. Не беспокойтесь, я не умею мерзнуть. Правда-правда. Если я в воде, мне все равно.

– Здесь-то ты на суше! – наконец-то поднялась женщина. – Вроде порозовела. Кушать хочешь?

– Спасибо, мадам Снежана, не нужно. Мне хорошо. Мне очень хорошо.

– Ну, тогда подождем обеда. Уже скоро. Шурашан сегодня будет. Очень сытный. И мекшош с медвежьей печенью.

Лилиан кивала, пила чай и довольно жмурилась на жаркие языки пламени.

– Мне одной кажется, что в этой комнате сейчас собрались духи четырех стихий и пятый дух силы? – внезапно произнесла Юлиана. – Эх, жалко, полотенца нет. Так до сих пор на поляне и валяется.

Молодые люди переглянулись. Анита погладила Лилиан по руке и спросила:

– Матушка, а у нас нет бежевого махрового полотенца с изображением прыгающего дельфина?

– Нет, доченька, – с усмешкой покачала головой женщина. – С дельфинами у нас нет ничего. Но если очень нужно, то в чулане валяется несколько медвежьих шкур.

– Ей очень нужно! – мгновенно загорелись глазки у рябой девицы.

– Надодух, сплети веревку, – распорядилась младшая Горамник. – В амбаре лыко уже драное быть должно. А я пока лучину на растопку нащеплю… Лилиан, надеюсь, ты не против?

– Конечно, нет, – расслабленно покачала головой девушка.

Хлопоты заняли заметно больше времени, чем предполагалось – пока была готова веревка, пока домовые по приказу хозяйки сшили шкуру, пока Анита нашла песок нужного цвета. Да еще целый час отнял положенный после полудня обед. Так что к обряду создания амулета молодые люди приступили только в полной темноте, выйдя на берег реки и разложив вместо курительниц обычные костры.

Дальше все прошло, почти как было и прежде: Анита начертила круг и квадрат, представители четырех стихий прочитали заговор на создание особого, маленького мира, в котором Битали сотворил нераздельный амулет, надежность которого каждая из стихий закрепила своей кровью. Затем стихии расступились, взламывая границы двух миров и смешивая их, Битали аккуратно рассек сшивающие шкуры нити – и обряд был закончен.

– Давай. – Следуя заведенному ритуалу, опробовать амулет первой юные маги предоставили единственной смертной среди них.

Юлиана, широко ухмыляясь, расстелила половинки по разные стороны от костров, потом завернулась в одну – и тут же скатилась с другой.

– Да-да!!! – восторженно закричала рябая, прыгая рядом, упала с размаху на шкуру, закатилась – и оказалась по другую сторону огня. – Получилось!

– Ну что? Ты все еще не веришь в колдовство? – поинтересовался у нее Избор, поднося смертной большой ковш пенистого кваса.

– Ты про это? – Юлиана ткнула в сторону ближней шкуры пальцем, а потом приняла ковш двумя руками, сделала несколько больших глотков и пожала плечами: – Уверена, всему этому есть какое-то разумное, научное и рациональное объяснение. Сам-то выпьешь?

Избор принял у нее ковш, немного отпил и протянул снова:

– Интересно, каково это – быть настоящей, твердо убежденной атеисткой?

– Тебе рассказать вкратце или со всеми подробностями, человек-небоскреб? – допила квас рябая девица. – Потому что, если с подробностями, то лучше делать это в более светлом и теплом месте.

– Можно пойти в светелку? – предложил бородач.

– Если можно, то пошли, – взяла его под руку Юлиана…

Хотя, наверное, для положения, при котором рука девушки поднята вверх, а ухо касается локтя спутника, следовало придумать другое название.

– Ты знаешь, что когда-то земля была плоская, и с ее краев океан постоянно проливался наружу? Не знаешь? А вот все суеверные люди знают это совершенно точно… – удаляясь во мрак, ворковала смертная. – Они даже плавают на край океана, чтобы заглянуть в пропасть… Ты что, мне не веришь? А вот суеверные люди…