Шрифт:
— Его нашла Тони, — сказал Стэнли.
— Господи!
Тони кивнула:
— Мы почти уверены, что он, слава богу, никого не заразил.
Стэнли снова взглянул на часы и сказал родственникам:
— Извините нас, мы посмотрим новости у меня в кабинете.
Он открыл перед Тони дверь, и они вышли.
Дети снова стали болтать, и Миранда, позабыв про ссору, обратилась к Ольге:
— Привлекательная женщина.
— Да, — согласилась та. — Примерно моего возраста?
— Тридцать семь — тридцать восемь. Испытания сближают людей.
— Это вполне закономерно.
— Ну, и что ты по этому поводу думаешь?
— То же, что и ты.
Миранда допила вино:
— Вот именно.
Тони была ошеломлена сценой на кухне. Словно она пришла на чудесную вечеринку, где никого знала.
Когда ее наконец заметили, обе дочери, Ольга и Миранда, холодно на нее посмотрели. Они внимательно ее изучали — скрупулезно, враждебно. Почувствовал ли их настроение Стэнли? — задалась вопросом Тони, следуя за ним в кабинет.
Это был мужской кабинет — с двухтумбовым письменным столом и потертым кожаным диваном перед камином. Собака пошла за ними и улеглась у огня. На каминной полке стояла в рамке фотография яркой черноволосой женщины — покойной жены Стэнли, Марты.
Сидя рядом с ним на диване, Тони пыталась сосредоточиться на кризисе. Очень многое зависело от того, что скажут в ближайшие минуты. Компания могла рухнуть, Стэнли — разориться, она — потерять работу.
В шотландских новостях смерть Майкла Росса все еще была новостью номер один, но репортаж комментировал диктор. Смехотворные неточности Карла Осборна больше не повторялись.
— Пока неплохо, — пробормотал Стэнли.
На экране возникли ворота Кремля.
— Участники кампании в защиту прав животных воспользовались трагедией, чтобы устроить демонстрацию протеста у ворот «Оксенфорд медикал», — сказал диктор.
Формулировка была более благоприятной, чем смела надеяться Тони. Она подразумевала, что демонстранты цинично манипулировали средствами массовой информации.
После беглого показа демонстрантов последовали кадры из Большого холла. Карл Осборн спрашивал:
— Какую конкретно опасность представлял кролик для населения?
Тони, сидя на диване, подалась вперед.
Показали обмен репликами между Карлом и Стэнли, в котором Карл выдавал сценарии катастроф, а Стэнли объяснял, насколько все это мало вероятно. Завершили репортаж о пресс-конференции словами Стэнли:
— Со временем мы справимся с гриппом, СПИДом и даже раком. И это будет сделано такими же учеными, как мы, в таких же лабораториях, как эта.
— Хорошо, — отметила Тони. — Вы очень убедительны.
Потом показали, как сотрудники столовой в снегопад обносят демонстрантов горячими напитками.
— Великолепно — они это показали! — воскликнула Тони.
— Я этого не видел, — сказал Стэнли. — Чья идея?
— Моя.
Карл Осборн сунул микрофон в лицо сотрудницы компании и спросил:
— Эти люди выступают против вашей компании. Почему вы их поите кофе?
— Потому что на улице холодно, — ответила та.
Тони и Стэнли рассмеялись, порадовавшись ее остроумию.
На экране снова появился диктор:
— Сегодня первый министр Шотландии сделал следующее заявление: «Утром я говорил с представителями компании “Оксенфорд медикал”, полиции Инверберна и местных органов здравоохранения, и я убежден, что делается все возможное, чтобы гарантировать полную безопасность населения». Перехожу к другим новостям.
— Думаю, мы спасли положение.
— Вынести горячие напитки — гениальная мысль. Когда вы это придумали?
— В последнюю минуту. Давайте посмотрим, что говорят в общенациональных новостях.
В главной сводке история Майкла Росса шла второй, после землетрясения в России. В репортаже использовали некоторые из тех кадров, которые показали в шотландских новостях, и придерживались того же спокойного тона.
Стэнли сказал:
— Приятно знать, что не все журналисты такие, как Карл Осборн.
— Он приглашал меня поужинать с ним.
Тони не понимала, зачем сообщила это Стэнли.
Тот удивился:
— И что вы ему ответили?
— Разумеется, отказалась.
— Можно было догадаться. — Стэнли смутился. — Не мое это дело, но он вас не достоин. — Стэнли выключил телевизор. — Что ж, мы избежали распятия на телевидении.