— Счастливого Рождества, Кит, — вежливо пожелала Тони.

Он достал из багажника кейс и захлопнул крышку.

— Исчезни, сука, — процедил он и пошел к дому.

Крейг был в полном восторге, снова увидев Софи. Он увлекся ею на дне рождения своей матери. Софи, хорошенькая девушка, темноглазая и черноволосая, взяла его, однако, не красотой, а повадкой. Ее ничто не могло удивить — ни дедушкин «Феррари-Ф50», ни мастерство Крейга-футболиста, ни то, что его мать — адвокат. Софи одевалась, как хотела, курила сигареты, а когда разговор вызывал у нее скуку, уходила, не дослушав.

Поэтому ладить с ней было трудно. Крейг обнаружил, что в Стипфолле ей ничего не нравится. В лучшем случае она молчала, во всех прочих презрительно бросала: «Примитив», «Мура» или «Жуть». Но не уходила, и он понял: ей с ним не скучно.

Он показал ей амбар. На первом этаже была устроена комната отдыха с бильярдом, настольным футболом и телевизором.

— Тут хорошо тусоваться, — заметил он.

— Вполне прикольно.

Крейг указал на две складные кровати:

— Здесь спим мы с Томом. Поднимемся наверх, покажу тебе твою комнату.

На сеновал вела приставная лестница. Две односпальные кровати были опрятно застелены. Мебель состояла из рейки-вешалки и псише. Открытый чемодан Каролины стоял на полу.

Софи обвела сеновал недовольным взглядом.

— Ванная внизу, в самом конце, — сообщил Крейг. — Ванны нет, но душ в порядке.

— Какой шик, — произнесла Софи и спустилась вниз.

Он последовал за ней. У него осталась в запасе одна вещь, которая могла бы вызвать у Софи интерес.

— Хочу тебе кое-что показать, — сказал он и вывел ее из амбара.

Они вышли в большой квадратный двор. Крейг повел Софи в обход дома к парадной двери. Они поднялись в комнаты дедушки в новой пристройке. Крейг постучался — на тот случай, если дедушка у себя. Ответа не последовало, и он вошел.

Прошел через спальню, мимо широкой двуспальной кровати, в гардеробную. Открыл дверцу стенного шкафа, отодвинул вешалки с костюмами, встал на колени, потянулся в глубь шкафа и толкнул заднюю стенку. Квадратная панель шириной шестьдесят сантиметров повернулась на шарнире, и Крейг пролез в отверстие, Софи — следом. Крейг просунул руку в шкаф, закрыл дверцу, затем вернул на место панель. Нащупал в темноте выключатель и зажег свет.

Они оказались на чердаке. Тут стоял большой старый диван, весь в дырках, из которых торчали клочья набивки; лежали горка выцветших фотографий и картонные коробки.

— Когда дом был фермой, в этой части здания была сыроварня, — объяснил Крейг. — Дедушка переделал ее в кухню, но крыша была очень высокой, и он просто настелил потолок, а чердак отвел под хлам. Вот отсюда видно кухню.

Он улегся на живот и заглянул в широкий зазор между досками и металлической трубой. Просматривалась вся кухня — дверь в коридор в дальнем конце, длинный сосновый стол, боковые двери в столовую и по двери с каждой стороны плиты. Семья собралась за столом почти в полном составе.

— По-моему, тетя Миранда опьянела, — заметил Крейг.

Это заинтересовало Софи, она легла рядом, посмотрела вниз и спросила шепотом:

— Нас могут увидеть?

Софи глядела в щель, а Крейг глядел на нее. Щека ее казалась беззащитно нежной.

— Будешь на кухне — посмотри, — ответил он. — Увидишь, на потолке сразу за щелью — плафон, поэтому щель не разглядеть, даже если знаешь о ней.

— Выходит, никто не догадывается, что ты подглядываешь?

— Ну, про чердак всем известно. А стоит пошевелиться, как Нелли поднимет голову и навострит уши. Она-то знает, что ты здесь, и всякий, глядя на нее, сможет догадаться.

— Все равно прикольно. Посмотри на моего отца. Притворяется, будто читает газету, а сам строит Миранде глазки. Фу.

Крейг снова заглянул в щель. Лори посыпала дымящуюся в миске картошку нарезанной петрушкой. Он вдруг почувствовал голод и сказал Софи:

— Ужин готов. Я покажу тебе другой выход.

Он прошел в дальний конец чердака и открыл широкую дверь. Над двором выступал узкий карниз, до земли было пять метров.

— Я отсюда не спрыгну, — заявила Софи.

— И не надо. — Крейг прошел до конца карниза и соскочил на односкатную крышу обувной прихожей полуметром ниже. — Видишь, это легко.

Софи, поеживаясь, проделала тот же путь. Когда она добралась до конца покрытого снегом карниза, Крейг протянул ей руку, в которую Софи крепко вцепилась. Спустив Софи на односкатную крышу, он пошел назад, закрыл большую чердачную дверь и вернулся. Они осторожно спустились по скользкой крыше. Крейг лег на живот, соскользнул через край и спрыгнул — до земли оставалось совсем ничего. Софи последовала его примеру. Когда она перевалилась через край, болтая ногами в воздухе, он поднял руки, подхватил ее и опустил на землю.